— Давай! Помощнее! Это не удар! Что ты шлепаешь меня-то. Представь, что вместо меня тут тварь из подземелья.

Гоблиненок продолжал. Чередовал два слабых удара, два помощнее. Он не знал в какой момент прекратиться Баланс и та легкость ног, которую он давал, поэтому наращивал силу удара постепенно. Скоро от его ударов о ладони старика стали раздаваться звучные шлепки. А еще он заметил, что старик наращивает темп, руки уходили вправо-влево всё быстрее и быстрее. Попробуй попади.

Гоблиненок попробовал вложиться по-полной. Так как бил мешок. От стопы и до кулака, проводя удар через все тело.

Бам.

Кулак аж онемел.

Я прям хорошо вложился, а он и не заметил!

Надо еще раз.

Этот удар получился не хуже прежнего. А может и лучше. И вновь кулак онемел.

Между ударами Зур’дах делал несколько уворотов, и плавных покачиваний, все для того чтобы расслабить тело, которое уже начало зажиматься.

Черный гоблин подставлял ладони с невозмутимым лицом, будто по-прежнему не ощущал всех его ударов.

Внутри Зур’даха аж вскипела злость.

Сейчас так ударю! — пригрозил он мысленно Наставнику.

Со всей силы. Я знаю как, надо только…

Сначала тело было расслабленное. Полностью, будто он и не находится в бою. Гоблиненок сменил расстановку ног, оттолкнулся левой ногой и выстрелил вперед всем телом как хлыстом, на конце которого был кулак.

Бам!

Кулак отдался резкой болью. Впервые Измененная кожа Зур’даха столкнулась с чем-то, что бить больно. Ладонь Наставника лишь легко дернулась.

Больно!

В этот же момент Зур’дах понял, что потерял ощущение Баланса. Он стал двигаться обычно, и после такого долгого периода легкости в теле это было невыносимо. Тело вновь стало тяжелым, почти грузным. Он ощутил уставшие от ударов руки, но особенно сильно ощущались горящие от напряжения ноги, забитые от постоянных прыжков и уворотов.

Наставник, заметив что с движениями мальичшки что-то не то, что он стал медленнее, зажатее, сразу перешел в атаку. Быстро сблизился, Зур’дах хоть и видел оба движения, уклониться сейчас, после резкой смены ритма не смог. Два тычка, в плечо и в грудь — и гоблиненок отлетел за пределы круга и грохнулся на пол, чудом не долбанувшись головой.

— Ух… — выдохнул Зур’дах, почти сразу поднимаясь.

— Закончили, малышня, — прозвучал голос Наставника, — Тар’лах, ко мне! — подозвал он однорукого.

Удары Наставника были болезненные, но терпимые. Самое неприятное, что от удара в грудь у него перехватило дыхание и сейчас он не мог нормально глотнуть воздуха и задыхался.

— Зур’дах! — подскочил к нему Маэль и Кайра, — Ты как?

Гоблиненок махнул рукой, что нормально, хотя от недостатка воздуха и зажатости в грудине слезы выступили.