Впервые Зур’дах закричал.
Тьма с каждым разом становилась все сильнее и безжалостно истязала тело, при этом не оставляя следов. Каждый кусочек кожи сжимали, выкручивали, выворачивали на изнанку, а потом резко бросали. Каждый раз он валился на пол без сил и вновь пытался подняться.
Он не мог защититься от тьмы.
В этот раз сработал инстинкт. Ярость вспыхнула в ослабленном теле и он ощутил шевелящуюся паучью кровь. Он закусил губы и потекла струйка крови.
Давай!
К глазам прильнула кровь, послушная его мысленному усилию — и глаза почернели.
Руки!
Он ничего не видел, но это было и неудивительно, — ведь вокруг была тьма. Он направил кровь к рукам: только в два места он мог по собственному желанию направлять кровь — в руки и в глаза.
Руки перестала покрывать тьма. Она будто стал стекать с них. Тьма избегала рук как чего-то…опасного…или родного.
Воодушевленный тем, что руки будто освободились от гирь, придавливавших их к полу, он закрыл голову и шею ими.
Это помогло.
Тьма пыталась проникнуть сквозь пальцы, но достаточно было отмахнуться от нее и она отступала. Раньше так не получалось. Он стал активно размахивать руками и наконец смог что-то увидеть. Глаза вернули свой цвет, зато в руках по-прежнему скапливалась паучья кровь. От каждого взмаха руки тьма разлетелась рваными кусками. Она пыталась переть на него и душить, заходить сзади, наседать сверху — вот только теперь руки были его щитом.
Главное было прогнать тьму от лица и груди, тогда становилось легко дышать. Тьма продолжала давить по всему остальному телу, но теперь он не давал ей скапливаться. Разрушал ее.
Наконец-то, почему я сразу не додумался?
Теперь у него появился шанс нормально пережить эту ночь.
Тьма продолжала прибывать волнами, с короткими перерывами. И теперь он сразу встречал ее, разрывая, не пуская к себе.
Каждое мгновение в Яме Тьмы стало безостановочным боем, потому что едва он садился отдохнуть,как тьма начинала хватать его за ноги, за голову, окружать его.
От такого постоянного махания руки просто отваливались. А главное — Зур’дах понял, что поддерживать кровь в руках долго тяжело. Силы расходовались очень быстро. Слишком быстро.
Под конец он просто сидел, прислонившись к стене и вяло отмахивался от тьмы, тяжело дыша. На большее сил не хватало.
Значит, вот как ей можно противостоять…
Из Зур’даха ушел страх. Теперь, зная что тьме можно противостоять, он перестал ее бояться.
Его измененные руки могли разрывать тьму.
Глава 70
Дах-надсмотрщик какое-то время сидел возле ямы тихо и незаметно. Он не любил тьму. И, как любой гоблин, подобное наказание, тьмой воспринимал как удар по себе. Тьма была опасна, жестока и безжалостна. Хорошо хоть не убивала. Он, в свое время, и сам не раз бывал в подобных Ямах, — приходилось. Наказания едины для всех.