Гоблиненок задумался. Таких пауков он не видел. А уж о том, чтобы паук мог поглощать тьму и представить не мог. С другой стороны, были же огневки, которые содержали в себе концентрированный огонь — так почему не могло быть подобного существа, которое содержало бы в себе тьму?
Интересно, он полностью состоит из тьмы?
Довольно скоро Зур’дах смог рассмотреть паучка вблизи, потому что теперь он не боялся приближаться на расстояние ладони — именно на такую дистанцию удавалось приманить его.
И вот теперь гоблиненок хотел кое-что изменить. Давать каплю на своей руке.
Паук теперь не шугался от каждого его движения, и идея могла сработать.
Однако на реализацию этой задумки ушло еще три дня.
В конце концов, паук, который привык к гоблиненку, взобрался на его ладонь, над которой парила капля тьмы и присосался. Зур’дах не давал ему утащить каплю как прошлые разы, и мысленным усилием удерживал ее на руке. Так что у твари не было выбора — либо есть с руки, либо убежать и остаться голодной.
Он полностью из тьмы! Вообще полностью! — изумленно осознав Зур’дах, увидев паука впервые настолько близко. Капля тьмы стремительно уменьшалась в размерах, и пропорционально этому увеличивалось брюшко паучка.
Может…может я смогу его приручить?
Глава 82
А вот на этот этап, — приручение, — уже ушло гораздо больше времени. Зур’дах еще в родной пещере научился дрессировать насекомых и некоторые из них хорошо его слушались, но пауки — это ведь совершенно другое, и в том, что подобная дрессировка сработает на них уверенности не было.
Да и вообще — приручаемы ли они?
Не попробовать приручить гоблиненок не мог: он чувствовал, что эта удачная возможность — слишком уж необычным был паук.
Черный паук перестал бояться его — это очевидно, но вот привяжется ли он к нему — другой вопрос. Зур’дах также понимал, что у него есть то, что нужно пауку — капли тьмы. И очевидно, что раз он так рвался к ним — то в другом месте этого получить не мог.
Вместе с попытками приручения и постепенной кормежкой, в нем усиливался контроль уже имеющейся тьмы. Кое-что новое в ней Зур’дах понял экспериментируя с её песчинками и каплям: вне разлома и вне Ям тьмы ничтожно мало, именно поэтому добываются они с таким трудом, и для того, чтобы добывать больше их, нужно повышать свой уровень контроля проходя через боль.
Он был уверен, что окажись в Ямах — смог бы уже управлять теми самыми пылинками, крутящимися в них. Всей той массой. Потому что ту тьму не нужно было ниоткуда вызывать — она уже была там, готовая к использованию, однако на практике проверить это он смог бы только оказавшись очень близко к Разлому, к которому никого из не подпускали. Взрослые гоблины же и сами ни за что бы не подходили туда, слишком опасно. Многие из них проходили через наказание Ямами и знали что такое удушение тьмы. Никто не хотел повторения подобного опыта.