А на голову так и вовсе будто положили огромный булыжник, и чтобы сдвинуть его нужно было приложить невозможные усилия.

Все тело болело. Хрустели кости, позвонки, зубы. Глаза будто норовили вылезти наружу.

Посмотреть на тех, кто его поймал было просто физически невозможно. Приходилось ориентироваться на слух и периферийное зрение, в надежде что хоть так он увидит своих захватчиков.

Хоть бы не дроу… — подумал Драмар.

Но кое-что вызывало оторопь, — твари двигались в буквальном смысле неслышно. Никаких шагов, топота, голосов, — ничего. Будто несли его безмолвные твари, и от этого стало еще страшнее. То, что его поймали не дроу стало уже совершенно очевидно. Дроу ведут себя иначе. И…даже дроу не могут двигаться в такой безмолвной тишине.

Драмару не был чужд страх. Просто ничто его давно сильно не пугало, разве что кроме того момента в пещере племени, когда пробудилась та тварь, по ошибке именуемая Предком. Всё остальное время, даже во время поимки дроу, страха в нем не было, он всегда искал возможность выбраться. Даже сейчас он инстинктивно искал возможность сбежать, хоть и понимал — в данный момент это попросту невозможно.

Понять бы для начал кто его поймал?

Тишина была слишком пугающей. Боковым зрением Драмар наконец разглядел некие мутные человекоподобные фигуры, но без подробностей.

Единственное, что он вскоре учуял — это запах. Мерзкий, скользкий, будто запустил руку под камень с кишащими там влажными насекомыми.

Мерзость!

Почему-то запах, шедший от несущих его тварей, был противнее, чем от привычных насекомых. Его несли бесшумно и очень быстро, это Драмар отмечал по меняющемуся потолку. Несмотря на скорость передвижения, он ни разу не качнулся. Несли его идеально ровно. Даже тело ни разу не дернулось. Ни единой возможности увидеть своих пленителей.

Тяжесть стала еще невыносимее.

Сдвинуть голову даже использовав кровь,как надеялся Драмар не получилось. Сил, которые она давала, было недостаточно.

Не раз и не два старик терял сознание под этим колоссальным давлением неизвестного ему Нижнего Яруса.

Закончилось всё так же неожиданно как и началось. Его бросили на пол. Тело сплющилось, будто его придавили огромным куском скалы. Невозможно ни повернуть голову, ни пошевелить рукой, ногой.

Чья-то скользкая и холодная конечность повернула его голову влево. Позвонки хрустнули.

В глазах от резкой боли в шее выступили слезы и заплясали сотни огоньков, но едва зрение начало понемногу возвращаться к нему, в тот же миг его глаза будто ошпарили кипятком. На целую минуту он потерял зрение, а когда оно восстановилось,то сумел разглядеть что его ослепило.