И, наконец, пришла его очередь. Странно, но их имена старик знал, а части человеческих детей — нет.

— Зур"дах.

Зур"дах медленно подошел к Камню, ощущая на себе тяжелый взгляд старика. Его сердце билось быстро, но он заставил себя сохранять спокойное выражение лица.

Он положил правую руку на холодную, вибрирующую поверхность Камня.

Мгновенно через ладонь в его тело хлынула волна чужеродной энергии. Камень сканировал его, пытаясь заглянуть в самые глубины души.

— Я, Зур"дах, — начал он, механически повторяя слова за Фарухом, — клянусь служить Ордену Заката…

Камень начал ставить символы, знаки, значение которых молодой гоблин не знал.Но он точно знал, что это знаки контроля, которые связаны со словами, которые они произносят.

Тонкие, но невероятно сильные иглы из чистой Ци вплетались в его тело и устремлялись к сердцу и мозгу, намереваясь «вшить» в его суть законы Ордена.

— … защищать его членов…

Энергия Камня проникала все глубже, и в тот момент, когда первая печать Ци достигла его сердца и попыталась вплестись в его суть, произошло что-то неожиданное.

Прожора проснулся.

Не полностью. Не активно. Но достаточно, чтобы инстинктивно отреагировать на вторжение чужеродной энергии.

Это была не агрессия. Это была холодная, аналитическая реакция древней сущности, которая тысячелетиями выживала в мире, полном опасностей.

Тьма, сокрытая в костях и крови Зур"даха, пришла в движение. Тонкими, почти невидимыми нитями она начала оплетать каждую входящую печать Ци. Не уничтожала их — это было бы слишком заметно. Вместо этого она создавала вокруг них изолирующие «оболочки», как жемчужина образуется вокруг песчинки.

Зур"дах смотрел на это внимательно, запоминая то, как работает тьма Чернопрядца. Это было то, что он смог бы повторить.

Последние слова клятвы прозвучали, и Зур"дах ощутил, как печати вступают в силу. Он чувствовал ментальный запрет на причинение вреда Ордену. Чувствовал подобие преданности, вшитую в его душу. Он понял еще одну вещь: чем сильнее душа, чем сильнее сопротивление, тем хуже должна работать клятва.

И благодаря влиянию Чернопрядца ощущение клятвы было приглушенным. Это не был абсолютный приказ, выжженный в душе, как у других. Это было скорее похоже на знание о правиле и о неизбежном наказании за его нарушение. Он чувствовал поводок, но также чувствовал, что у этого поводка есть слабина, и при необходимости он может его контролировать.

Зур"дах понял, что процесс «изоляции» печатей потребовал от Чернопрядца часть сил, и кроме них он взял часть той тьмы, которую гоблин успел накопить за всё это время. Сразу после этого Зур"дах почувствовал слабость и его ноги подогнулись. Он специально упал на одно колено, тяжело дыша — нарочно сделал видимость своего состояния более плохим, чтобы не вызвать подозрений.