Одиссей едва успел нагнуться и схватить то единственное, что лежало рядом: маленький артефакт цедаров, похожий на металлический цветок из тонких лепестков-лезвий. Он сунул его в свитер и зарастил; скорее всего, система сочтёт артефакт частью человека и не выкинет вслед за бывшим хозяином.
— Надеюсь, и нас с Уулей не тронет, — испуганно зашипел Свийс, обвивая рукав Фокса. — Конец раунда, может, повторная проверка не заметит наше присутствие? Так хочется заглянуть в финал, хотя бы одним хвостом!
Синее сияние обняло его и хистеройку. Ты можешь обмануть систему Древних, но она вернётся и исправит ошибку.
— Ой! Мамочки! — воскликнула Ууля, став красной, как боевое знамя жеров. — А как же муршму…
И все исчезли.
Наступила поразительная тишина, и солнце медленно закатилось за горизонт, угаснув. Две тёмных фигуры, одна с лёгким сияющим ореолом, стояли между двумя бескрайними просторами звёзд: небесным и водным.
Неужели они остались одни, без соперников и врагов? Может ли быть, что все опасности миновали, все испытания пройдены, Ана и Одиссей опередили и победили невообразимое количество тех, кто стоял на их пути… возвращения друг к другу?
Огромное облегчение пронзило обоих, не успев подумать, они непроизвольно обнялись. Рука девушки на спине мужчины раздвоилась на две: живую и сотканную из силовых полей. Две женщины обнимали Одиссея, как одна. Или одна, как две?
Прошли минуты, полные тишины, спокойствия и тепла. Безопасности.
— Что ж, — сказал Одиссей, отступая назад и глядя на обеих, взволнованную и строгую. — Свийс говорил, что мир замер на переломе судьбы. Мы в финале. Самое время выяснить отношения.
Глава IX Истина на троих
Ана смотрела на линию горизонта, где небо соединялось со своим отражением. А рядом молчаливо замерло её собственное. Одиссей гадал, как же дочери Зевса оказались в Игре вместе? Ведь Ана хотела сбежать как можно дальше и от Афины, и от Фокса, но в итоге, вопреки логике и любой статистической вероятности, они сошлись здесь втроём.
— Вот зараза, — сказал детектив, хлопнув себя по карманам. — Куда запропастился мой кристалл?
Девушка глянула на него с тихим непониманием.
— Такая красота, — Фокс неопределённо развёл руками. — Хочу сделать запись.
Глаза Аны потемнели: ей стало жалко человека без нейра, который не мог, как все нормальные люди, сохранить драгоценное пережитое, чтобы в любой момент испытать его снова. Принцесса в который уже раз ощутила предательский прилив симпатии к этому архаичному мужчине, который умудрялся быть не просто наравне с остальными, а обгонять их порой на много шагов вперёд.