— И впереди простираются невообразимые триллионы лет угасания, движения к энтропии и пустоте, — подтвердил Древний. — Мы не смогли их обуздать, кажется, ничто не сможет. А значит, все мы лишь случайные гости бытия, рождённые только затем, чтобы убедиться, что в этом нет смысла.

Одиссей внимательно слушал, и лишь по напряжённым уголкам рта было можно заметить, что у него есть вопросы. Но детектив сдержал их и продолжил рассказ.

— Не в силах дождаться других, архаи оставили знания им в наследство: всё, что сумели сохранить и передать сквозь полтора миллиарда лет. Чтобы вместе наследники отыскали ответ, который Древние не нашли в одиночку. А сами архаи перешли в иное состояние бытия… понятия не имею, в какое.

Веретено стремительно высветилось изнутри, обращаясь в свет, его призрачный облик висел в воздухе ещё мгновение, а затем растаял. Секунда, другая — и свет сложился в архая, обрёл материальность и плоть.

— Например, стали чистой энергией, — кивнул Одиссей.

— К тому моменту мы могли менять тело, как угодно, — не возразил Древний. — Важнее, что мы выбрали сделать с сознанием. Нашли и создали состояние и пространство, которое можно назвать бесконечным; где разум не входит в дурную петлю бессмысленности и безумия, а существует любое количество времени, потому что всё время там похоже на одно растянутое мгновение. Наш счастливый и нерушимый призрачный рай. Но это не жизнь в её полном значении, а скорее… отражение жизни, её часть. Лучшая, но не вся. И переход туда необратим, вернуться назад к понятному для остальных сознанию мы уже не сможем.

«Вот как, — подумал Одиссей. — Тогда кто же ты такой и как можешь со мной разговаривать? Откуда знаешь прошлое и будущее, если давным-давно ушёл в свой призрачный рай?» Но детектив ещё не закончил историю, вопросы лучше оставить на потом.

— Эпохи спустя пять рас вышли в космос, отыскали друг друга и достигли могущества вместе. Наверняка не без срывов и войн. Но при всей их разности, Старшие — иксарцы, сайны, забытая раса, с’харны и мордиал — оказались едины в стремлении преодолеть предел и решить главный вопрос.

— Главный вопрос, — повторил Древний, словно пробуя эти слова на вкус.

— Как сделать вселенную такой, чтобы все могли всё, и это никому не вредило.

— И правда, главный вопрос, — согласилось веретено и закружилось, танцуя в развевающихся слоях бахромы.

— Каждая из пяти рас настаивала на своём пути, и каждая пошла по нему, хотя они изо всех сил помогали друг другу. Но всех их вместе и каждую по-отдельности ждал провал.

— Что же они пробовали? — чутко спросил Древний.