Какой же уровень доверия друг к другу требуется существам, готовым постоянно принимать смертельную дозу энергии и носить её в себе, точно зная, что они смогут передать её дальше?

Фокс чувствовал бурлящее мироощущение энергетически активных существ, этих маленьких живчиков в десятой степени. С одной стороны, трёхмерный человек в мире пятимерных созданий был слеп: он часто не понимал их, потому что не видел всей полноты картины. Хотя через какое-то время Одиссей научился осознавать присутствие того, что не способен увидеть и воспринять.

Он повсюду замечал сотрудничество разных видов, не только мурашей: существа не охотились друг на друга, а совместно обрабатывали энергию, чтобы один вид получал свою долю, а другой свою. Их жизненные процессы из эпохи в эпоху выстраивались совместно.

Постепенно стали возникать устойчивые виды, состоящие из множества гранул, и нет, это не были отдельные отряды и семейства биологически разных существ! Это были всё те же мураши, просто в разных комбинациях. Нашедшие оптимальные способы совместного симбиоза.

Текли эоны, медленно изменялись параметры океана и звезды, но мир по-прежнему оставался в пределах жизнестойкой нормы. Синее солнце пока не спешило к капризной старости. Одиссей понял, что с такой необыкновенной «эволюцией перебора» развитие до разумности и цивилизации займёт у мурашей в сотни раз меньше времени, чем требовалось обычным биологическим существам! Древние могут успеть. Впрочем, о чём он говорит, очевидно, чтоДревние успели . Ведь он находится на Планете Ноль, созданной в незапамятные времена, и участвует в их игре.

Конфигурация составных существ неуклонно усложнялась — и меньше, чем за три сотни миллионов лет возникли устойчивые проторазумные «сборки». Эволюция, которая на Земле заняла миллиарды лет, здесь совершилась на порядок быстрее! Среди мурашей, вернее, среди их производных гибридных симбиозов появились разумные существа. Темп игры резко снизился, миллионы лет сменились тысячами, а связь человека со всей популяцией достигла новой глубины: Фокс улавливал главные, всеобщие стремления и смыслы их расы.

Требовалось как-то их называть: «мураши» стали условным именем, к тому же, существа лишь состояли из мурашей — а сами были новым видом, который устойчиво воспроизводил потомство.

— Архаи, — подумав, сказал Одиссей. — Нарекаю вас.

Архаи вполне согласились с таким названием, так и не поняв, что оно пришло извне. Их юную цивилизацию всё сильнее занимала проблема вторичного перенасыщения, которая грозила стать очень серьёзной.