Но спорить с товарищем Машеровым я не стала. И не потому, что не захотела: в пылу общения он мне все же рассказал, почему можно было атомной войны в Корее и Китае не опасаться. С Кореей все было просто: там, оказывается, по просьбе товарища Архипова была размещена «на временной основе» целая дивизия МНБ, и супостату об этом сообщили. И сообщили, что если что, то воевать они будут «всеми доступными средствами» — но сообщили, когда уже накал страстей начал зашкаливать. А зашкаливать он начал как раз из-за Китая…
С Китаем вообще интересно получилось: все же товарищ Мао изыскал у себя (точнее, вывез из Штатов) несколько очень грамотных физиков — и как раз в конце октября они провели у себя испытания «ядрен батона». Янки вздрогнули и решили, что паровозы нужно убивать пока они еще чайники — а дед о китайских испытаниях просто еще не знал и решил, что заваруха против Кореи готовится. А янки — они, наверное, подумали, что у китайцев бомб еще очень немного, и если они одну и сбросят на Южную Корею, то «обезьян не жалко». Однако Мао их и тут перехитрил: спустя неделю на том же полигоне у озера Лобнор они рванули еще одну бомбу, на этот раз уже примерно в мегатонну, причем янки из космоса смогли увидеть, что бомбу эту на полигон доставили ракетой. И, хотя от места пуска до полигона было чуть больше восьмисот километров, янки учли, что китайцы уже и спутники свои пять лет назад начали запускать, сказали «а ну его нафиг» и от Кореи свой флот тихонечко убрали…
То есть на самом-то деле ситуация была все же исключительно напряженной, и никто вообще не знал, если ли у Китая еще бомбы в запасе (и есть вообще еще ракеты) — но, по счастью, Рейган проверять это на собственной шкуре не захотел. И тем более не захотел, что мясищевские бомберы все так же меланхолично, по четкому графику, летали вдоль тихоокеанского побережья США. О том, что они там постоянно летают, я хорошо знала, и даже знала сколько их там в воздухе все время находится: как зампред Совмина я отвечала в том числе и за авиамоторные заводы (то есть следила за тем, чтобы все им нужное всегда имелось в наличии), поэтому была в курсе, что двигатели с ресурсом в тысячу часов на машинах 3М заменяют раз в полтора месяца — а ведь у нас «эмок» в строю было почти две сотни!
Хорошо еще, что керосин в СССР был дешевый: жесточайший запрет на поставки «первичных топливных ресурсов» за границу товарищ Машеров, несмотря на постоянные предложения его отменить со стороны самых разных министров, оставил в силе. Так что в ГДР, Словакию и в Болгарию мы поставляли только бензин и солярку, в Корею еще шли поставки кокса для металлургических заводов (хотя с каждым годом все меньше, им кокс начал Китай поставлять и из Вьетнама нужный уголек шел, а в последнее время вроде как и с Индирой Ганди товарищ Ким об угле договориться сумел), так что внутри Союза цены на моторное топливо и прочие нефтепродукты вот уже двадцать лет были стабильными. И для авиации — в том числе и военной — керосина хватало.