— Все в космос хотят?
— Нет, им пока еще не до космоса. Но ты была права: сейчас весь мир знает, что американцы на лунную свою программу потратили больше десяти лет и пока успеха не добились, а СССР за три года справился. И иностранцам это служит доказательством того, что мы во всем можем быстро успеха добиваться, так что с нами сотрудничать выгоднее в любой области. А Пантелеймон Кондратьевич под это дело еще и программу пропаганды преимуществ социалистического строя раскручивать начал, так что тебе еще сколько-то времени придется поработать символом нашей страны.
— Вам бы всё меня в работу запрячь. А я могу хоть раз в декрет нормально сходить? Дома посидеть, здоровье свое поберечь? С детьми позаниматься, просто ничего не делать с полгода? По закону-то ведь положено, а стало быть вынь да положь мне спокойный декрет! Всё, лунная программа закончена! Следующий полет уже всем обеспечен, я там нафиг уже не нужна!
— А я тебя вагоны разгружать и шпалы укладывать и не призываю, ты просто сиди себе спокойно и улыбайся, когда тебя кто-то фотографировать соберется. Я тебе даже больше скажу: после родов мы тебя даже в зарубежные турне посылать не будем! Несколько месяцев не будем!
— Ну, спасибо, век вам буду благодарна! Обойдетесь без меня, я ухожу в декрет! Вот прям щяз и ухожу! Уже ушла, у меня, согласно медсправке, он уже неделю как начался!
Когда товарищ Федорова вышла из кабинета, напоследок постаравшись громко хлопнуть дверью, Николай Семенович глубоко вздохнул:
— Эх, тяжела ты, бабская доля! Вот как Светика расколбасило… хорошо еще, что врачи говорят, что здоровье у нее отменное. И если она еще не задумает детишек рожать, то лет так через несколько можно будет ей и свое кресло уступить… даже нужно будет. Все же не зря именно ей товарищ Сталин доверил…
Он еще некоторое время посидел, углубившись в свои мысли и, достав из ящика стола, снова перечитал «характеристику», написанную Василием Павловичем, которую тот составил для присвоения Светику звания Героя:
«Сразу после того, как руководство лунной программой и, фактически, всей космической отраслью было передано в руки товарища Федоровой, полностью прекратились бессмысленные совещания, лишь отнимающие время у занятых реальной работой товарищей, все вопросы финансирования программ решались практически мгновенно, необходимая кооперация со смежниками организовывалась, в том числе и с использованием аппарата КПТ, без проволочек и часто, когда было невозможно заранее выбрать лучшего смежника, к работе подключалось одновременно несколько организаций на конкурсной основе, что приводило к существенному сокращению необходимого для выполнения работ времени и давало возможность выбора оптимального предложения. Так же не могу не отметить то, что Светлана Владимировна категорически пресекала любые попытки вмешаться в работу со стороны не очень компетентных товарищей как из партийного аппарата, так и со стороны Министерства обороны. Очевидно, что благодаря в том числе и тому, что сама товарищ Федорова является специалистом по ракетным системам, она глубоко вникала во все возникающие проблемы и оперативно принимала решения для их устранения. Считаю, что руководство страны должно максимально высоко оценить заслуги товарища Федоровой в успешном выполнении луной программы и, по возможности, и в дальнейшем оставить ее на посту руководителя всей советской космической отраслью».