А снизу была приписка Владимира Николаевича: «Написано коряво, но верно, подписываюсь под каждым словом».
Ну да, и вот как теперь ее «оставлять на посту руководителя космонавтики»? Ведь относительно декрета она точно не шутила, а если учесть, что по закону ей он положен будет в увеличенном размере… впрочем, подумал Николай Семенович, все же не стоит всерьез принимать все, что женщины в таком состоянии говорят, а когда у Светика мозги на место встанут, то нужно будет с ней еще очень обстоятельно поговорить, подетальнее объяснить текущую ситуацию. Она — точно поймет!
Ну да, как же, отдохнешь тут! Во время разбора полетов (то есть выявившихся в полете на Луну проблем) Олег Макаров отметил, что перестановка кресел в корабле оказалась слишком сложной. На Земле кресла человек переставлял минут за двадцать, а вот в невесомости вскрылись серьезные проблемы: там ведь человек ничего не весил и в довольно большой кабине ему было не на что упираться, чтобы открыть замки, которыми кресла крепились к основанию, и на перестановку кресла нужно было уже троим изгаляться разнообразно. А это было процедурой абсолютно необходимой: пристыкованный к кораблю разгонщик «толкал» его спереди, со стороны стыковочного узла, а перегрузки при старте с орбиты к Луне и от Луны к Земле были очень большими (чем больше перегрузка, тем меньше топлива для разгона требуется), и без перестановки кресел экипаж просто сдох бы (ну, или просто ослеп). В принципе, Олег сразу и решение довольно разумное предложил, но изначально кресла с ложементами делались на предприятии авиапрома, причем на заводе КБ Яковлева (с которым у меня отношения были довольно натянутые) — а там кардинально менять рабочие процессы просто не захотели. Пришлось лично мне вмешиваться, разбираться в причинах столь бурного отказа. Разобралась: там действительно не смогли бы сделать то, что предложил Олег, да и доработка этой конструкции оказалась инженерам КБ Яковлева не под силу (у них все же совершенно другой профиль был), так что в конечном итоге кресла со всей обвеской пришлось делать на «придворном» заводе. То есть там их «просто делали», а по-настоящему конструировали их вообще в двух институтах, ни один из которых даже малейшего отношения не имел ни к космосу, ни к любым оборонным предприятиям. То есть ВНИИЖТ какой-то отношение к обороне все же имел, а вот Ростовский институт сельскохозяйственного машиностроения был исключительно «мирным» учреждением. Но ведь пришлось и их работу как-то координировать, так что в роддом меня отвезли, предварительно вытащив из кресла в моем «домашнем кабинете»…