страшное — я не закричала. Не позвала на помощь. Не стала биться о дверь. Потому что уже знала, что никто не спасёт. ________ Глава 3 Он молчал всю дорогу. Абсолютно. Даже когда охрана — два здоровенных парня в чёрных костюмах — отгородила нас от камер журналистов и фанатов. Даже когда мы сели в машину — тонированный чёрный внедорожник, пахнущий новой кожей и деньгами. Даже когда шофёр повернул голову, и я увидела его лицо. Он не удивился. Совсем. Просто кивнул Имрану, завёл двигатель и поехал. Всё было привычно. Отработано. Как будто он уже не в первый раз так кого-то забирал. Как будто это — нормально. Сколько девушек было до меня? Сколько он так увозил из спортзалов, клубов, ресторанов? Просто брал и увозил, как вещь? Мысль обожгла, как кислота. Имран сидел рядом со мной на заднем сиденье, занимая три четверти пространства. Его плечо касалось моего — случайно или нарочно, я не знала. Но этот контакт жёг сквозь ткань свитера. Он держал меня за запястье. Не сильно, без синяков. Но так, что я не могла ни дёрнуться, ни дышать без его ведома. Как будто сама кровь в венах текла по его разрешению. Я смотрела в окно. Вечерний город проплывал мимо — огни, люди, обычная жизнь. Моя жизнь, от которой я стремительно удалялась. За стеклом был мир, где можно было кричать о помощи и тебя услышат. Здесь, в этой машине, я была в его власти. Полностью. — Куда мы едем? — прошептала я. Первые слова за полчаса. Голос прозвучал хрипло, незнакомо. Он даже не посмотрел на меня. Только чуть сжал пальцы на моём запястье. — Домой, — сказал коротко. — К тебе домой? — К нам домой. Эти слова ударили, как пощёчина. Нас. Будто мы пара. Будто я согласилась. Будто у меня есть выбор. — У меня есть своя квартира, — сказала я тише. — Меня ждут. Хватятся. Он усмехнулся. Впервые за весь вечер на его лице появилось что-то похожее на эмоцию. Презрение. — Кто? — спросил он. — Подружка, которая притащила тебя на бои? Та, что кричала твоё имя, пока охрана её выводила? Лерка. Боже, Лерка. Она видела, как он меня уносил. Наверное, пыталась помочь. Наверное, звонила в полицию. Но что могла сделать одна девочка против целой машины, которая, очевидно, работала на него? — Она вызовет полицию, — сказала я с вызовом. — И что им скажет? — он повернулся ко мне, и в полутьме машины его глаза блеснули холодно. — Что чемпион ММА увёз её подружку? Добровольно? — Не добровольно! — Докажи. Одно слово. Сказанное спокойно, почти лениво. И я поняла — он прав. Что я скажу? Что он схватил меня в спортзале? При всех?