И что, никто не заступился? Охрана помогала ему? Люди расступались? Кто поверит в такую историю? Машина свернула в подземный гараж — дорогой, охраняемый. Шлагбаум поднялся автоматически. Камеры проследили наш путь. Всё под контролем. Всё продумано. Мы поднялись по частному лифту — зеркальному, с мягким светом и тихой музыкой. Классика. Бах или Вивальди. Имран приложил палец к датчику. Биометрический замок. Даже ключей не нужно. Стеклянные двери распахнулись бесшумно, и я вошла в его логово — против воли, но уже без сопротивления. Ноги несли меня вперёд сами. Просто шла. Просто… шла за волком. Квартира была огромной. Пентхаус на последнем этаже, окна от пола до потолка, вид на весь город. Внутри было тихо, почти мертво. Белые стены, чёрный мрамор, стекло, золотые акценты. Мебель — дорогая, минималистичная, без души. Как в журнале для богатых. Пахло здесь кожей, табаком и чем-то острым — может быть, его одеколоном. Мужским запахом власти и денег. Он вошёл за мной, захлопнул дверь. Звук получился глухой, окончательный. Щёлкнул замок — электронный, конечно. Тишина стала тяжёлой. Давящей. Как перед грозой. Я оглядывалась, пытаясь найти другие выходы. Балкон — но мы на тридцатом этаже. Лестница — но ведёт наверх, в мансарду. Окна не открываются, я видела — стеклопакеты. Я была в ловушке. Красивой, дорогой, но ловушке. — Впечатляет? — спросил он, скидывая куртку. Под ней была чёрная футболка, обтягивающая торс. Мышцы играли под тканью при каждом движении. Я сделала шаг назад, к окну. Города под ногами не было видно — только огни, как звёзды в перевёрнутом небе. Он стоял напротив. Тихий. Хищный. Изучал меня, как добычу. — Ты боишься? — спросил он, расстёгивая часы. Дорогие, золотые, с массивным браслетом. Я молчала. Не доверяла своему голосу. — И правильно, — сказал он, кладя часы на стеклянный столик. Он подошёл. Медленно, без суеты. Каждый шаг отдавался в моей груди ударом сердца. Остановился в шаге от меня — так близко, что я чувствовала тепло его тела. Его пальцы скользнули под мой подбородок, приподняли моё лицо. Заставили смотреть ему в глаза. Его взгляд был... другим. Не тем, каким смотрят на лицо. Ниже. Туда, где начинаются страх и стыд. Туда, где живут секреты. — Красивая, — сказал он тихо. — Очень красивая. И напуганная. Мне нравится. — Пусти меня, — прошептала я. — Я никому не скажу. Забуду обо всём. — Поздно, — ответил он просто. — Слишком поздно. Он обошёл меня кругом. Медленно. Оценивающе. Я стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Чувствовала его взгляд