— Бодрого утра, Сергей! — оживленно выпалил в трубку после шестого гудка и сонного бормотания. — Как спалось? Где это ночь? Вовсю светает, самолично наблюдаю блеклый горизонт. Отставить спать! Копать! Нет, мне ничего не надо раскопать. А вот трупу, наверное, не помешало бы выкопаться и нормально перезахорониться. В специально отведенном для этого месте, специально обученными людьми. Почему сразу я? Стечение обстоятельств. Шел, шел, нашел. А что ты мне предлагаешь с ним сделать? Могу кремировать. Нет, я не знаю, чей это труп, на данный момент он бесхозный. А куда мне звонить? В бюро находок? Я не смеюсь. Да, понимаю, что мосты. Никуда он не денется до сведения мостов. Как доедете, наберете меня, провожу и покажу. Угу, понял. Сразу бы так.

Как нетрудно догадаться, Сергей Крылов был просто неописуемо рад моему звонку. Я б даже сказал, что неописуенно он обрадовался. И, наверное, не стоило ржать в середине разговора, все-таки мертвяк не повод для веселья. Так я не над ним смеялся, а над идеей позвонить в бюро находок. Сразу вспомнилась Бореева с ее шуткой про бюро находок и потерянный крестик с позолотой. Это после того, как ненастьем сшибло крест со Смольного.

Сергей, конечно, тоже молодец. Мне в его вопросах особенно понравились: «Кого ты на этот раз уработал?» — и: «Где ты в таком случае взял труп?»

Сразу видно, профессионал.

— Ладно, гражданский долг мы выполнили, потопали отсюда, — махнул рукой шерстистому и Таше.

Последняя не без любопытства поглядывала на меня во время разговора с оперативником.

— Идем, — легко согласилась Бартош. — Я проголодалась.

Я говорил уже, что она классная? Готов повторить.

Законники явились в половине шестого утра. Провел им экскурсию по зеленой зоне, памятник показал. И место захоронения, ведь они не за красотами приехали, а к ночной находке.

Потыкал издали прутиком в сторону торчащего носа замызганного ботинка. Из-под веток тот торчал, из земельки высовывался. Явно спустя рукава мужика закапывали, схалтурили. Дальше, наверное, еще дождичком размыло, и почва осела, вот обувка наружу и показалась. Если б зимой или по ранней весне дело было, назвали бы тело подснежником. А в августе он кто? Пион?

О том, что труп мужского пола, я знал от Кошара. Сам к тельцу не совался, мне оно не надо, чтобы там мои следы поблизости обнаружили или отпечатки.

— Если сейчас выяснится, что это кто-то мусор не донес до помойки, — принялся ворчать, как старый дед, Крылов. — То я тебя в обезьянник отправлю. Чтобы поездка не была напрасной.

Молча зажег над ладонью огонек.