'Вот новый поворот, и мотор ревет.
Что он нам несет — пропасть или взлет, омут или брод,
И не разберешь, пока не повернешь… [2] '
[1] «Музыкант», автор текста Константин Никольский.
[2] «Поворот» — песня группы «Машина времени». Автор текста А. Макаревич.
[1] Здесь и далее в отрывке: «Навигацкий кант», популярный в XVIII веке, авторство неизвестно, текст песни может разниться у разных исполнителей.
Часть 4
Дома меня первым делом обнюхали. И всем видом выказали отвращение. Знаете ли вы, как выражает отвращение манул?
Он топорщит шерсть, и без того густую и пушистую, и становится похож на одуванчик. Одновременно с поднятием шерстин манул показывает длинные белые клыки и опускает усы. А потом демонстративно поднимает заднюю лапу и стряхивает несуществующую грязь с этой лапы, якобы его великолепие манул измарался в чем-то омерзительном.
Неважнецки относится шерстистый к кровососам, и не устает это всемерно демонстрировать.
— Знаю, помню, заботу твою ценю, — прокомментировал я старания Кошара. — Так было нужно для дела. Подогрей чайничек, я переоденусь и приду с рассказом, хорошо?
Сделаешь вид, что не заметил стараний, он затаит обиду, это мы уже проходили. А мне пары слов для верного помощника не жалко, на языке от них мозоль не натрется.
Меня же крайне интересовало новое проявление огневой сути, в беседе с вурдалачкой выявленное. Огонь уже застил мне взор, бывало, но там было другое. Тогда он принуждал меня к действиям, к тому, чтобы выжечь до углей и пепла неугодных ему (или мне).
К реакции на слова Хелен не прилагалось никаких эмоций, только «спецэффекты».
На удивление, первую версию выдвинул не хранитель огня в овине, а парадник, незаменимый Мал Тихомирыч.
— Думается мне, что лжу от правды отделяет и показывает нутро твое, — предположил нечистик. — Хочешь, проверим?
Я закивал. Еще бы мне не хотеть!
— Все печенья вкусные, с вишней, съел овинный злыдень, — Мал Тихомирыч направил указательный палец на Кошара. — И прянички! Все-все.
Перед глазами тут же зажглись многочисленные искры, причем у меня сложилось впечатление, что конь мой огнегривый ржет над проверкой, ухахатывается.
— Не может быть, — с наигранной строгостью откликнулся я.
— Не верь, не верь ему, Андрей, — включился в игру, оскалился Кошар. — Наговаривает он на меня.
Никаких визуальных эффектов.
— Так уж и быть, — погрозил с боевитым видом парадник. — Не все прянички. Половину.
Огоньки взметнулись, но в куда меньшем числе.
— Ладно, будет, — шаркнул ножкой Мал Тихомирыч. — Одну он заел печенюшку, а прочее я под чаек оприходовал. Дюже вкусные… были.