Ты можешь врать другим весьма правдоподобно. Юлить, умалчивать, переводить диалог в иное русло. Можно солгать, не произнеся и слова неправды, что лично я считаю почти искусством. Только себе не соврешь. Разум хранит знания, опыт и — истину.

Кошар был настроен весьма скептически к этому проявлению «дружелюбия» моей пламенной сути. Он убежден, что огонь не оставит попыток завладеть мной, взять верх в нашем союзе. «Не мытьем, так катаньем». И принимать мзду от него, как бы все безобидно не выглядело, себе дороже.

Прав шерстистый, конечно же. Но до чего же полезная функция!..

Особенно в свете предстоящей встречи с законниками. И, не будем себя обманывать, с ведьмами. Я высказал относительно последних свое: «Фи», — однако иллюзиями себя не тешил. Заявятся эти… ехиды, или я буду не я, а айсберг в центре Невского проспекта.

И еще: как донести до огня, что его добровольное содействие не требуется? Я не знал, и Кошар не знал. Мал Тихомирыч вовсе только плечами пожал и углубился в баночку с вареньем. Зато другое я понимал четко: ни одна живая душа, равно как и дух бесплотный, прознать об этом «детекторе лжи» не должны. С нечисти слово я стребовал, сам проболтаться не должен.

Потому что такой козырь надо держать в руке до последнего. Если придется, то и до гробовой доски.

В том, что ведьмы притащатся на встречу, я убедился заранее. Как только услышал о месте, выбранном для этой самой встречи. Сергей Крылов позвонил и назвал ресторан… обойдусь без названия, ни к чему оно. На Невском расположен.

Бывал я в дорогих ресторанах, а также в театрах, музеях, концертных залах… Мать прежде каждый месяц вытягивала нас с отцом на семейный вечер, обязательно в приличное место, с культурной программой. Манеры мне прививала, чтобы не смотрелся в обществе поленом неотесанным. Зачем? С материнским: «Так надо», — спорить было невозможно.

Если кое-кто решил таким образом показать свое превосходство, то промашечка вышла. Но дело не в том. Законники для встречи подобное место не стали бы выбирать.

Что младший лейтенант, что подполковник — бюджетники. Разумеется, я в их кошельки не заглядывал, чтобы так уж смело утверждать. Но в одном уверен: служаки, оба, на завсегдатаев рестораций не похожи.

Провести разговор, сидя на скамеечке? Запросто. Совместно отмерять шагами мощеные тротуары? Это можно. В неуютном кабинете устроить не менее неуютную беседу? И такое вполне представляю. Я б даже понял, если бы служивые меня в музей позвали: там всегда можно найти тихий зал. Непринужденная обстановка, просматриваемые помещения, в которых можно и людей оперативно расставить, и слежку отсечь.