Это всякий раз срабатывает. Главное, не переборщить.
— Прости, милый. Не помню, куда я его убрала. Может быть, выбросила.
— Зачем? — изумился.
— А зачем было бы его держать в доме? — изумилась в ответ мать. — За ненадобностью, сын. Ты задаешь сегодня странные вопросы. Ты здоров? Хорошо себя чувствуешь? Спишь и питаешься нормально?
— Да, ма, нормально, — отмахнулся. — А ты не думала завершить свой вояж? Вернуться… Чтобы знать, как твой сын. Не раз в месяц по телефону.
«Или ты уже вернулась, ма?»
— Скажешь тоже! — выдохнула она. — Мой сын взрослый, самостоятельный. Не нуждается в том, чтобы его контролировали. Ведь так? О, кажется, связь начинает барахлить. Здесь были грозы и…
…И конец беседы, гудки в трубке. Я размахнулся, швырнул старый дисковый аппарат в стенку. Шнур выдернулся, пластик разбился, открывая металлическое нутро с проводочками. Трубка уцелела, зацепилась витым шнуром за подлокотник дивана.
К черту. Ждать повторного сеанса связи с Францией до сентября не стоит. Вот и оттащу старый хлам на помойку, за ненадобностью, как только что сказала мать.
Что мне дал этот разговор, кроме размытых сведений о некоем Клоде? Да ничего, собственно.
Слов было сказано немало. Ответов дано — ноль. Даже вопросы далеко не все успел задать…
Хорошо же. Самостоятельный, сам и разберусь. Хуже то, что вместо загадок «шахматистов», сути работы отца и прочих важных вещей меня сильнее всего заботит сейчас одно: кого я тогда видел в джипе на Невском? Была ли это мать или просто похожая на нее женщина?
И не спросишь… Я вздохнул, собрал наиболее крупные куски мусора, еще недавно исправно работавшие средством связи. Пошел на кухню, сдаваться Кошару. Он не любит, когда мусорят, и мчит убирать.
Шерстистый встретил под дверью. Явно ждал, прислушивался.
— Сломался, — буркнул я про останки аппарата в руках. — Новый куплю, современный и с кнопочками.
[1] А. С. Пушкин. «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди».
[2] Отчаянные времена требуют отчаянных решений.
[3] Марк Аврелий. «Наедине с собой».
Часть 5
После умывания, перекуса и всякого такого, что нормальные люди делают по утрам, а я — в шестнадцать часов, ближе к вечеру — занялся обзвоном. Не по городскому аппарату, мир его останкам, а по мобильнику.
Первым делом договорился о встрече с Федей Ивановной. Ее пожеланиями не стоит пренебрегать, опять же, будем считать это проявлением уважения к возрасту.
Вторым звонком я растревожил спящую Лену Курьянову. Или это был не сон, а какой-то специфический метод медитации — не разобрался.