Она обходит кровать с безнадежно испорченными простынями, приближается к круглому зеркалу. Дотрагивается окровавленными пальцами до поверхности, вглядывается в свое отражение.

Радужка в отражении из серой на мгновение меняется на дымно-черную.

Черное, красное, белое.

Звонкий хрустальный смех наполняет спальню. Довольный, радостный, сытый смех.

Мигает люстра: поочередно выключаются и загораются лампочки в разных патронах.

Вид отдаляется. Капли дождя на подоконнике.

Окно на фоне других окон, оно заметно благодаря неровному свету.

Вид на фасад. Дом многоквартирный, не новостройка. Где-то в центре? Жаль, фасад не выделяется ничем особенным, было бы проще с узнаванием…

Стоп. Это очередные игры с моим разумом? Вот же скотина неугомонная!

— Не игры, а задание Чеслава.

Подробнее?

— Насколько мне известно, перед отъездом куда-то там ты вызвался очистить осколок древнего зла. Вот твоя цель.

Я полагал, что работать предстоит с тем, что хранится у Чеслава. А не с этим… с этой… Бр-р! Ноль желания к этой недотраханной бабенке приближаться.

— А придется. С меня — сон хозяйки, с тебя — выжигание зла-в-отражениях.

Это еще и совместная миссия? С напарником, которому доверия ни на грош?

— Так иди к ней один, недоверчивый.

Проехали. Когда и куда мы идем? С Пятачком…

— Ты мне скажи, когда. Адрес…

Звонок телефона выдернул меня из сна на диктовке местоположения зеркал и их владелицы. Ничего, не последний раз сплю. Успеет еще этот шутник передать сообщение целиком. Вообще, зря я повторно задрых после разговора с Крыловом о находке в парке.

Потом, все потом.

Подскочил, заграбастал трубку.

— Слушаю?

Ма… Наконец-то!

Следующие несколько минут я слушал восторженный щебет о прекрасных виноградниках в Шампани. О том, какие виды открываются с возвышенностей на бескрайние зеленые холмы, отданные под посадки. О рассветах, туманах и нежных закатах над всем этим великолепием. О россыпях домиков с красно-коричневыми крышами, о ветряных мельницах… И, конечно же, о винах.

— Ма, не спейся там, пожалуйста, — не особенно удачно пошутил я.

— Сын! — притворно возмутилась родительница.

— Кстати, о французском, — решил, что мать высказалась о прелестях забугорья, и можно менять тему. — Что значит: «Je savais que tu n’allais pas renoncer»?

В трубке послышался кашель.

— Твое произношение ужасно, сын, — попеняла родительница. — Это означает: «Я знал, что ты не отступишься». Впрочем, твоего знания языка должно было хватить для самостоятельного перевода. Или же ты мог взять французско-русский словарь. Откуда интерес? Чья это фраза?

— О, это самое интересное, — добавил крупицу интриги в голос.