Вурдалачка молчала с полминуты.
— Это все при условии, что Дмитрий Иванович действительно разработал слова против дара, — проговорила она после раздумий. — И этот Клод может ничего не знать, может отказаться говорить, может…
— Может оказаться пустышкой, — добавил в тон. — А может — джекпотом. Лен, ты в праве отказать, я не обижусь. Все нормально, интересы семьи выше любопытства. Ноль претензий, если что. Я просто обращусь к другим. Сегодня вечером у меня встреча с Федей Ивановной Палеолог, а та дважды изъявляла интерес к работам отца. Затем еще с ведьмами буду пересекаться, те сейчас за любую ниточку уцепиться готовы, так их прижали, прямо аж пятки горят. А еще есть законники. Интерпол, да что угодно. Я найду решение.
— Ты меня сейчас шантажируешь? — искренне изумилась Хелен.
— Что ты⁈ — воскликнул. — Как можно? Я обратился к тебе первой — в знак дружеского расположения. Всего лишь обозначил альтернативные пути и гипотетических помощников в поисках. Эти стороны хорошо мотивированы, однако у меня не возникло раздумий вроде: «А с кем мне будет выгоднее договориться?» Нет, драгоценная немертвая подруга, я сразу позвонил тебе, именно тебе, как только получил информацию.
— Ай, болтун, ай, нахал, — рассмеялась она. — Тебе бы в шоу комическом выступать, имел бы успех. Кроме шуток: это дело предполагает вовлечение не только моей семьи. Европа… Это сложно.
— В Европе нет вурдалаков? — удивился вслух. — Мне думалось, там их пруд пруди.
— В Европе есть вурдалаки, — опровергла предположение Хелен. — А я просила без шуток. Мне нужно время. Это решение не мне принимать, я должна посоветоваться с мужем.
— Конечно, — легко согласился я, потому как заранее предполагал такой ответ. — Только я на той неделе уеду из города. Дайте мне знать до отъезда, готовы вы заняться поисками или нет. Принципиально «да» или принципиально «нет».
— Это приемлемо, — поставила точку в разговоре Хелен.
— Привет, — смущенно улыбнулась мне соседка.
Мы снова столкнулись с Катюшей на лестничной клетке, и в эту встречу она выглядела куда как бодрее, чем в прошлый раз. И с пола ее соскребать (в буквальном смысле) не требовалось.
При виде меня она разрумянилась или же переборщила с косметикой, я не понял. Щечки выделялись на лице, как те яблочки сорта Макинтош (он же Осеннее краснобокое), что растут у нас на дачке. Эти яблоки поздно вызревают, но такие они сочные, пряные, кисло-сладенькие, немножко отдают конфетами. В общем, когда на рынке появились изделия одной штатовской фирмы с яблочным названием, я понял, почему основатель выбрал именно этот сорт.