— Ну, в моём случае на кону миры не стояли. Зато боги мухлевали как могли, стараясь повысить шансы для своих ставленников. И безбожно топили всех остальных.

— Это тоже часть большой игры, — Атемита улыбнулась, — Каждый бог хочет возвысить бойцов из своей паствы, и совсем не заинтересован в том, чтобы возвышалась паства конкурентов.

— Я это заметил… а скажи, здесь тоже игра идёт между фракциями или каждый за себя?

— В конечном итоге каждый сам за себя, — поделилась Атемита, — Но устойчивые блоки тоже встречаются.

— По принципу: дружим против кого-то?

— Совершенно верно.

— И только ты отбиваешься в одиночку?

— Я в глухой обороне, Марк. Это не значит, что у меня нет шансов. Наверное, я не самый умелый игрок.

— Трудно играть против объединенных сил технобогов или зверобогов.

— Не такие уж они объединенные. Скажем, зверобогами принято называть всех подряд, но на деле не все они имеют звериное начало. Там есть большой блок водников.

— Водников?

— Те, чья стихия океан. Всякие спруты, акулы, киты и так далее. У водников со зверобогами очень мало общего.

— Понял. А еще какие блоки?

— Насекомые, тритоны, есть очень большой блок растений. Эти вообще идут своим путем. Как говорят, чтобы понять растение, нужно самому стать растением.

— Ну это уже веселее. Хорошо, когда в стане противника нет единства. Или может быть технобоги более сплоченные?

— У технобогов своя особенность, технобоги доят свою паству не через религию.

— Это как такое возможно? Без религии нет веры в бога. А без веры в бога нет потока кубоверов.

— Атеизм — тоже вид веры, — возразила Атемита.

— Ну допустим.

— Этого достаточно. Если смертный не верит бога, то верит в науку. Медицина плюс фармакология генерирует огромный поток кубоверов.

— Это каким образом?

— Смертные не просто пьют таблетки, смертные верят, что таблетки им помогают.

— А, понял.

— Научные парадигмы тоже генерируют огромный поток кубоверов.

— А это как?

— Смертные верят, что наука способна объяснить любые явления, найти ответы на любые вопросы.

— Ага, действительно.

— Идеология потребления генерирует еще больший поток кубоверов.

— Так, попробую сам догадаться… Смертные верят, что приобретение всяких там вещей, модных шмоток это… как бы это выразить…

— Это заменяет им смысл жизни, — подсказала верховная, — Если верить, что со смертью наступит полный конец, то остается вот это: потреблять, пока живой.

— Да, точно.

— По этой причине устойчивых равноправных союзов у технобогов практически не встречается, — продолжила объяснять Атемита, — В основе любой научной парадигмы лежит одна из базовых наук. Если парадигма устаревает, происходит нечто вроде революционного переворота.