— Давай, смотаемся.

Бесенок обнаружился на своем посту. Увидев нас с Лулой, он удивился и, по-моему обрадовался, все же куковать в одиночку очень скучно. Однако, когда мы подошли ближе, придал себе вид самодостаточный, типа он тут при деле, типа ему тут скучать не приходится.

— Рановато вы пришли, — сообщил бесенок вахтерским тоном, — Следующая партия чёрной маны будет готова через пару дней, не раньше.

— Ах ты… точно… замотался совсем, — я сделал вид, будто и в самом деле пришел по ошибке, — Мы же вчера только у Двуликого черную ману выкупали.

Я развернулся в пол-оборота, как бы нацеливаясь уходить.

— Если что надо, я могу сбегать за Двуликим, — торопливо предложил бесенок свои услуги, — Могу уточнить, когда будет готова следующая партия.

— Уточнить… — повторил я за бесенком, как бы задумавшись, — … да не… не надо дергать Двуликого без повода. Придем через пару дней… как раз и свежая партия подойдёт… плеснуть тебе отработки?… Раз уж пришли.

— Плесни, коль не шутишь, — бесенок попытался удержаться в образе служаки при исполнении, которому от нас ничего даром не надо, но его выдал хвост, предательски замолотивший об каменную стенку.

Я подобрал плошку, лежащую неподалёку, набрал в нее ману двух видов и перемешал, превратив в хаотическую смесь. Плеснул отработку на пленку между мирами, бесенок кинулся жадно ее глотать.

— Любопытно, — сказал я раздумчиво, — Вы, жители ада, антогонисты хаоса, а отработку любите.

— Незаконченное рассуждение, — поправил меня бесенок, облизываясь.

—???

— Мы любим отработку… — он сделал паузу, — … переваривать.

— Вот как. Переваривать, — я покивал, — Ну и попутно кайфуете в процессе переваривания.

— Не без этого, — согласился бесенок, — Вы тоже спиртягу хлещете и тоже перевариваете.

— Согласен. Аналогия уместна… То есть вот эта черная мана, она, скажем так, продукт вашей жизнедеятельности?

Бесенок жизнерадостно заржал.

— Нет, черной маной мы не срем, хотя это было бы здорово.

— А откуда ж тогда берется черная мана?

— Сгущается в процессе выварки в котлах.

— А вот как. Вываривается из грешников. И как выхлоп? Много маны добывается с одного грешника?

— Смотря какой грешник, — бес ухмыльнулся, — Если простой смертный, да если грешил больше по мелочи… ну гадил ближним, завидовал из-за ерунды и подобное, то с него выхлопа, считай, и нет совсем. Кто при жизни был серостью, тот и в аду такой же. С такого больше пустой пены вываривается, чем нормальной маны.

— О как. Ну а с кого много?

— С великих грешников много. С тиранов всяких, с маньяков и убийц. Вот этих мы как тряпки крутим, с них много льется.