— Парень, ты редкий жмот, — тут же встрял Гор, — Экономишь на мне миллионы, а сам зажимаешь писярик оранжевой маны.

— А ты не подслушивай. Это неприлично.

— А обсуждать меня в третьем лице при мне же прилично?

— Вот, — закругляю бессмысленный спор, — Никакие четыре ляма ты не стоишь. У тебя слишком склочный характер… так, о чем мы хотели поговорить?

— Я хотела поблагодарить тебя, Марк, — сказала Атемита, — Ты в очередной раз разрешил колоссальную проблему, да еще вывел нашу фракцию на новый уровень. Бар с Бэком успели мне уши прожужжать. Им не терпится попасть на Рублёвку.

— Мне тоже кое-что перепало от щедрот божественной системы. Я вроде бы теперь могу попасть на следующий ярус Олимпа.

— Так это же здорово, Марк, — Атемита сильно обрадовалась, — Знал бы ты, как я устала сражаться в одиночку.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробней. Я правильно понимаю, что именно там ты постоянно пропадаешь?

— Ты правильно понимаешь, Марк, — подтвердила Атемита, — Арена забирает все силы.

— Арена?

— Арена. Так называется следующий ярус.

— То есть там проходят какие-то бои?

— Бои там тоже случаются, но не часто. Арена — это место, где проходят божественные игры.

— Звучит интригующе, но непонятно.

— Марк, лучше увидеть все своими глазами, быстрее разберешься.

— Согласен. Надо туда слетать… один только вопрос, если можно…

— Задавай любые вопросы, — верховная улыбнулась, — Я заинтересована в том, чтобы ты получал все ответы. Это идет на пользу всей фракции.

— Вот эта система, что засчитывает достижения, наделяет новыми способностями, она часть той божественной игры?

— Я бы даже сказала, что система — это и есть сама игра, — подумав, ответила Атемита.

— А кому она принадлежит?

— Не поняла.

— Любая операционная система имеет владельца.

— Сомневаюсь, что кто-то из богов владеет системой, — не согласилась Атемита, — Такой бог стал бы всемогущим. Скорее, система сама является сущностью.

— То есть у нее есть собственная воля?

— Есть или нет, какая разница? Даже если это так, Марк. Это ничего не меняет.

— Почему?

— Говорят, кто достигает абсолютного могущества, перестает иметь желания. Поэтому неважно, имеет система свою волю или нет, она относится ко всем одинаково бесстрастно.

— Логично. Если достигнешь абсолюта, желать будет просто нечего. Да, пожалуй, я склонен согласиться, что система и есть такой всемогущий бог. Она работает по определенному алгоритму, но сама ничего не желает.

— Очень похоже на то… Марк, я собираюсь лететь на Арену, могу показать дорогу.

— Как будто я не знаю, как пролететь на Арену, — вскинулся Гор.