Она просто — рисовала редко, тайком, для себя. Не потому что нашла время в полном смысле — а потому что иногда позволяла себе. Иногда — этого было достаточно. Не идеально, не «как должно было быть». Но — что-то. Лена думала о своих рисунках — она когда-то рисовала тоже, в детстве и подростковом возрасте. Потом перестала — как и многие, переход во взрослую жизнь, в учёбу, в работу. Она не рисовала пятнадцать лет. На следующий день она купила альбом и карандаши — в небольшом магазине канцелярии, недорого. Принесла домой. Положила на стол. Не открыла сразу. Но — положила. Это было начало. Глава 17. Первый рисунок Открыла альбом она через три дня. Села у окна — того самого, которое нарисовала бабушка в 2019. Вид был тот же — крыши, кусочек моря в просвете между домами, дерево, которое в апреле начинало зеленеть. Лена держала карандаш и не знала, с чего начать. Она помнила — давно, в детстве, рисование было лёгким. Просто бралась и рисовала, без мыслей о том, получится или нет. Сейчас — каждое движение карандаша сопровождалось внутренним голосом: «это неправильно», «пропорции не те», «зачем ты это делаешь». Она остановилась. Посмотрела на чистый лист. Подумала о бабушке. О папке с рисунками, спрятанной в шкафу. О слове «сейчас» — сейчас не время, сорок лет, и потом — рисунок 2019 года, маленький, тайный, но сделанный. Лена начала рисовать. Не пытаясь сделать правильно. Просто — линии. Крыша. Окно соседнего дома. Дерево. Получалось плохо — она знала это. Пропорции были неправильными, линии — неуверенными. Но это было — её. Первое за пятнадцать лет. Она смотрела на рисунок, когда закончила — кривой, неровный, но настоящий. Не выбросила. Часть пятая. Замечать Глава 18. Соседи Постепенно Лена начала узнавать людей вокруг. Не специально, не как «нетворкинг» — просто потому что стала чаще выходить, чаще быть на улице, в кафе, на рынке. Соседка снизу — Анна Петровна, женщина лет семидесяти, которая держала кота по имени Барон и каждое утро выходила покормить голубей на площади перед домом. Лена встречала её регулярно — сначала просто кивала, потом начала останавливаться, разговаривать. — Ваша бабушка была хорошим человеком, — сказала Анна Петровна однажды. — Мы дружили почти тридцать лет. — Расскажете о ней? — спросила Лена. И Анна Петровна рассказывала — про то, как они познакомились, про то, как бабушка помогала ей с огородом на даче, про то, как бабушка всегда замечала, если у кого-то из соседей плохое настроение, и приходила с пирогом — без слов, просто приходила.