— да. — Лена сказала это спокойно. — Я благодарна за всё, что было. Но я хочу другой жизни. Не такой быстрой. — Куда вы пойдёте? — Не знаю точно, — сказала Лена. И добавила: — Это нормально — не знать. Руководитель смотрел на неё долго. — Знаете, — сказал он наконец. — Я работаю в этой индустрии двадцать лет. И иногда думаю о том же, о чём, кажется, думаете вы. Просто — не делаю. — Почему? — Привычка. Страх. — Он пожал плечами. — Многие причины, которые на самом деле — одна причина: легче продолжать, чем начинать заново. — Я понимаю, — сказала Лена. — Я тоже так думала. Долго. — Что изменилось? Лена думала, как объяснить. — Я перестала ждать «подходящего момента», — сказала она. — Поняла, что его не будет. Есть только сейчас. Руководитель кивнул — медленно, как человек, который слышит что-то, что отзывается в нём, но не готов сам действовать. — Удачи вам, Лена, — сказал он. — Правда. — Спасибо. Глава 25. Прощание с Москвой Перед отъездом Лена пошла в свою старую квартиру — она ещё не продала её, нужно было решить, что делать. Квартира была пустой — она забрала личные вещи раньше, остальное — мебель, техника — оставалось. Лена ходила по комнатам, смотрела. Это была её жизнь — пять лет здесь. Работа, сон, иногда — встречи с друзьями, которые становились всё реже. Однообразие, которое она не замечала, потому что была внутри него. Она подошла к окну. Вид — соседний дом, серое небо, обычный московский пейзаж. Достала альбом — теперь привычно носила с собой. Села на пол — мебели уже не было — и нарисовала этот вид. Последний раз. Рисунок был простым. Но в нём было что-то — прощание, может быть. Или благодарность — за то, что было, даже если это не было тем, чего она хотела. Она закрыла альбом. Встала. Позвонила агенту по недвижимости — попросила выставить квартиру на продажу. Потом написала Игнату: «Возвращаюсь завтра. Решила — уезжаю отсюда совсем» . Ответ пришёл быстро: «Жду» . Одно слово. Но в нём было всё, что нужно. Часть седьмая. Жизнь Глава 26. Сентябрь. Новая жизнь К сентябрю Лена обосновалась в Калининграде окончательно. Квартиру бабушки она не продала — осталась жить в ней. Это казалось правильным — не из сентиментальности только, но потому что квартира была живой: с историей, с вещами, с энергией, которая чувствовалась в каждой комнате. Работу она нашла — не в маркетинге, в другом. Местный музей искал человека для организации выставок и работы с архивами — что-то среднее между администрацией и творчеством. Зарплата была меньше, чем в Москве, в разы. Но