Охота продолжалась.

* * *

В пыли возле дороги, в одном исподнем, лежал обезглавленный труп игрока. Как я уже говорил, далеко не у всех «охотников» дела шли гладко. Гоблины хорошо ориентировались в развалинах, были осторожны, действовали группами и, что немаловажно, — обладали дальнобойным оружием…

Тем не менее в целом эту игру гоблины медленно, но верно проигрывали. Потеряв около трех десятков разведчиков, теперь они практически не отрывались от основного отряда, проверяя лишь ближайшие окрестности. Единственным исключением были всадники, которые могли действовать открыто, практически ничего не опасаясь и контролируя передвижение наших основных сил.

Кавалерия представляла собой истинную элиту. Уровни у всадников начинались от пятого, хорошие доспехи, оружие, щиты, а у многих даже системные сумки. Хорошо еще, что луки имелись у единиц — видать, местная знать считала этот вид оружия недостаточно престижным.

Действовали они тоже минимум десятками. И все же… все же… у них была своя слабость — кони. Лишенные доспехов, прикрытые лишь тонкой попоной, эти великолепные животные практически ничего не могли противопоставить лучнику, достаточно беспринципному, чтобы на них покуситься. Злодею вроде меня.

Было ли мне жалко лошадок? Конечно, ведь потенциальный ужин должен идти своими копытами, может тащить раненых, а убитые они лишь сами будут грузом в сумке…

Я задержал дыхание и отпустил тетиву. Лошадь взвилась на дыбы, скинув всадника, прыгнула несколько раз и упала замертво. Похоже, задело артерию. Помнится, в средние века целить в лошадь противника считалось подлостью. И, учитывая их стоимость, — еще и экономическим преступлением. Жадность погубила немало жизней…

— Но я не такой, да? — хмыкнул я.

Цель я выбрал не случайно — у седла этого ублюдка была привязана человеческая голова. Я вскинул лук. Следующая стрела ударила в не вовремя поднятый щит. Третья — не пробила доспех, отлетев в сторону…

— Ну что за фигня? — пробормотал я, чувствуя негодование от того, что враг не хотел умирать. Четвертая… И снова мимо…

Добить упавшего мне не дали. Гоблины не бросили товарища — несколько всадников прикрыли его, а один даже спешился, помогая раненому подняться и взобраться на свою лошадь. Сам же побежал рядом, держась за стремя… Похоже, я подстрелил кого-то важного? Жаль только, что довести дело до конца не удалось. Я послал вслед всадникам еще несколько стрел, но гоблины повесили на спины щиты, а лошади, даже получив стрелу в круп, лишь ускорились.

Неудача… Конечно, на дороге осталась мертвая лошадь и седельные сумки, да и голову я «отбил», но сегодня я уже получил свой урок и лезть к трофеям не собирался. Всадники отступили, но если я выйду на дорогу, а они решат вернуться? Мою позицию они наверняка засекли.