— Вот как? — Я задумчиво посмотрел на нее, покрутил шарик в ладони, но отказываться от «великого сокровища» не стал. Если в нем и есть что-то ценное — то это что-то должно таиться в каракулях…
— Пошли, я провожу тебя до сородичей. Тебя уже должны ждать…
Глава 24 Правда и ложь
Нередко, принимая сложное и неочевидное решение, я использовал монетку. На этот раз, символизируя важность выбора, она была золотой. Монета взлетела в воздух и, сверкнув в лучах заходящего солнца, мягко упала в ладонь. Я медленно разжал пальцы. Орел…
Я прислушался к себе и почувствовал легкое разочарование. Однако недостаточно сильное, чтобы попытаться переиграть. Жребий брошен. В глубине души результат меня устраивал, а монетка была лишь последним толчком, определяющим путь.
Я покрутил монету в пальцах, а затем положил в отдельный карман. Если все получится, то ей самое место в музее, а если нет, то, вероятно, кому-то повезет забрать ее с безымянного трупа…
* * *
Очередное заседание совета проходило в бывшем донжоне, практически полностью отошедшим под административные нужды. Собственно, мелкие вопросы практически никогда не заканчивались, но текучкой занимался в основном Цинь Лун, и в полном составе мы собирались лишь периодически. Как, например, сейчас…
— Как вы все прекрасно знаете, завтра истекают третьи сутки, — озвучил повестку китаец. — Значительная часть верных нам игроков первой волны получат возможность уйти. Мы не можем допустить массового дезертирства — это ослабит наши позиции…
Впрочем, в его голосе не слышалось особого беспокойства. Проблема не обрушилась на нас внезапно, словно снег зимой на коммунальщиков, так что определенные меры принимались и раньше. Начиная от речей, призывающих стоять до последнего, и приватных разговоров, продолжая смутными угрозами, а теперь к этому списку должен был добавиться еще и банальный подкуп. Для последнего мы даже выпустили собственные деньги, незатейливо назвав их «кредиты Альянса»…
— Какова ситуация с ранеными?
— Все идет по плану, — отозвался я. — Кристаллов хватает, так что мы сможем эвакуировать всех.
Краем уха прислушиваясь к беседе, я окунул перо в чернильницу, а затем вывел на листке число и закорючку подписи. Естественно, последняя не имела ничего общего с той, что я использовал в обычной жизни.
«Подделка билетов Альянса преследуется по закону», — мысленно хмыкнул я. Впрочем, слишком длинная надпись, чтобы возиться. Небрежно шлепнув печать, я отправил очередную тысячную купюру в кучу к другим, а затем взял следующий «фантик»…
Купюры меньшего номинала, к счастью, подготавливали помощники, и от лидеров требовалось лишь поставить одну из восьми найденных в крепости печатей. На моей, например, был вырезан довольно уродливый всадник. Примитивно, но вполне достаточная защита от подделки в месте, где бумаги не найти даже для самого необходимого — подтереться, например.