И раз уж решение принято, то, наверное, пора и дальше собирать камни? Или разбрасывать?

* * *

На этот раз спускаться по стене было легче — прогресс не стоит на месте, и веревки сменили куда более удобные и безопасные веревочные лестницы.

— Ты и правда меня отпускаешь? — Ребекка смотрела на меня с явственно читающимся подозрением. — Без обмана?

Я хмыкнул, отметив, как быстро с нее слетела маска. Уже опять на «ты»? А как же поклоны и почтительное «господин»?

— Без обмана. У нас было соглашение, помнишь? — кивнул я. — Или ты чем-то недовольна?

— Нет, гос… — Реб осеклась, поняв, что это будет уж слишком фальшиво. — Ладно… Ты же понимаешь, что отправляешь красивую, беззащитную девушку в воинский лагерь? У меня нет ни влиятельной родни, ни личной силы, ни покровителя, ни даже денег. Что меня там ждет?

Напрашивался ответ «какая мне разница», но в ее словах был смысл. Да и намек более чем прозрачный — взгляд гоблинши прикипел к висящей на моем плече сумке. М-да… Совсем обнаглела…

— Держи, — я передал ей конфискованное. — Кое-чего, конечно, не хватает, но я положил немного денег. В основном серебро, в нашем мире оно довольно дешево. Думаю, на первое время тебе хватит. И о покровительстве я тоже договорился, не переживай.

Ре все же зарылась в сумку, несколько раз с досадой прикусив губу и, по итогам ревизии, всем своим видом выражая печаль и разочарование. Учитывая ее актерские способности…

— Понятно. Похоже, я пропустил что-то интересное?

Ре вспыхнула и яростно замотала головой, как будто от скорости поворота шеи зависело, поверю ли я ее лжи. Выглядело настолько нелепо, что даже как-то не злило… Наверное, я слишком устал. Впрочем,второе дыхание я собирался приберечь — мне еще предстоял куда более сложный разговор…

— Ладно, — вздохнул я. — Можешь оставить свое сокровище при себе.

— П-правда?

— Клянусь Ктулху.

Ре замерла, глядя на меня, как кролик на удава, и, похоже, выискивая ловушку.

— Х… хорошо, держи, — она бросила мне деревянный шарик.

— И что это такое? — скептически уточнил я, разглядывая подарок. Шарик не казался чем-то особенным — обычная детская игрушка, покрытая невнятными каракулями и отполированная многочисленными прикосновениями. Ни капли магии я в нем не чувствовал, да и Система его игнорировала. — Какая-то детская игрушка?

— Реликвия моей семьи, — гордо призналась Ре.

— И что она делает? — конкретизировал я вопрос.

— Она… — начала было Ре и осеклась. — Не знаю. Но отец всегда говорил, что этот шарик — самое ценное, что у него есть. За исключением меня. Великое сокровище!