Игроки замерли, похоже, не совсем уверенные, хотят ли выполнять мои приказы. Хотя Система и защищала от прямого убийства, существовала куча способов обойти запреты. Веревка — один из самых очевидных. Я вздохнул, а затем продолжил, решив добавить конкретики:

— Это приказ! Любой, кто будет пойман на крысятничестве, лишится доли в добыче! Самые наглые — повешены!

Впрочем, несмотря на громкие слова, раздел добычи нужно было еще согласовать с союзником. Вновь оглядевшись, я направился к Маркусу. Итальянец сидел на противоположной стороне улицы, опираясь спиной на стену, а в волосах запеклась кровь. Над ним суетилась женщина, осторожно пытавшаяся промыть рану водой из фляжки. Живой…

Судя по тому, что я не заметил, как ему досталось, — нарвался он уже под самый конец… И нетрудно догадаться от кого — уже на подходе я перешагнул труп гоблина, буквально покрытый ранами, но все еще сжимавший окровавленную булаву.

— Как он, Клео? — спросил я у «санитарки». Чтобы вспомнить имя, мне даже не потребовалась системная подсказка.

Забавно, в «реальном мире» я неделями мог запоминать имя нового коллеги, а здесь достаточно было услышать его один раз… Лица, имена, иногда даже незначительные детали биографии — все это легко и намертво врезалось в память. Может, дело в том, что коллеги, по большому счету, мне были безразличны, а здесь от людей вокруг напрямую зависела моя собственная жизнь?

Однако у всего есть и обратная сторона. Проходя мимо трупов, я видел не безликого игрока, а пусть поверхностно, но знакомого. Минимум трое из погибших принадлежали к отряду Маркуса. Возможно, даже четверо. Учитывая, что он лишь недавно добрал свой десяток, — потери весьма чувствительные.

— Нормально, жить буду, — отозвался сам пациент, не открывая, впрочем, глаза. Угу, плохо, но недолго.

— Неподходящее ты выбрал время, чтобы получить по голове.

— Случайность, — вяло махнул итальянец рукой, тут же уронив ее обратно. — Удар был смазанный… Самым кончиком достал, сволочь…

— Ну, о покойниках либо хорошо, либо ничего, — хмыкнул я, убедившись, что умирать Маркус не собирается. — Так что с ним?

— Сотрясение, — отозвалась Клео. — И рассечение, но, думаю, кровь скоро остановится…

— Тем не менее пока что его лучше не трогать, — влез в разговор подошедший сзади Ктулх. Надо же — выжил. А я уж думал, что безневидимости «дальнобойные юниты» долго не живут. Стрелы-то в его сторону точно летели. — Кстати, ты хорошо стрелял. И речь тоже классная. Особенно мне про виселицу понравилось. Очень убедительно.

— Наверное, это потому, что я не шутил, — хмыкнул я, с легким сомнением покосившись на мага.