— Я нареку тебя «Шашлык», — мрачно провозгласил я, когда нам троим все же удалось усмирить это чудовище. — И если будешь себя плохо вести — то еще и сделаю. Из тебя.

Ничуть не впечатленное чудовище щелкнуло пастью. Кажется, я начинаю ненавидеть лошадей?

* * *

Из двадцати девяти гоблинских всадников, уйти сумели десять. Одного взяли в плен. Остальные восемнадцать были мертвы и лежали в ряд вдоль стены. В доспехах и при оружии, как и полагается покойникам, чье имущество еще не нашло новых хозяев. Рядом лежали седла, сбруя и сумки, снятые с лошадей. В общем, добыча богатая и разнообразная, а разделить ее надо быстро и, по возможности, справедливо.

Не так-то это просто, на самом деле. Мне нужно было учитывать интересы сразу пяти сторон. Интересы Альянса, моей собственной группы, отряда Маркуса, приданных нам «внефракционных» игроков… И, наконец, последними по списку, но не по значению, шли интересы моего внутреннего дракона. У других это могла бы быть жаба или хомяк, но я всегда предпочитал рептилий — они не так мелочны и предпочитают минимум золото. М-да…

— Мы делили апельсин, много нас, а он один… — пробормотал я, прикидывая варианты.

К сожалению, времени хорошенько продумать этот вопрос не хватало. Все еще непонятно, откуда именно пришел отряд гоблинов и как далеко их основные силы. Чтобы определиться с дальнейшими действиями, нужно допросить пленных, а затем уже решать, с какой скоростью и в каком «стратегическом направлении» нам драпать дальше. Вполне возможно, что лучшим выбором для меня будет сесть на лошадь и скакать отсюда и до горизонта. Увы, пленный гоблин пока молчал, предпочитая играть в партизана, а для допроса нужно все то же время. Уверен, пленники были и у основного отряда, а вот с переводчиками еще вопрос. Хотя, по идее, карт с убитых должно выпасть прилично, мог кому-то и язык достаться…

— Минуту внимания! — крикнул я, поднимая над головой копье. — Слушайте меня все! Сейчас я опишу вам принципы, по которым будут делиться трофеи!

Мои слова вызвали вспышку всеобщего интереса, и народ потянулся ближе. Я подавил желание облизнуть губы, когда на меня уставились десятки глаз. Выступлений я не боялся, но вопрос важен, и ошибаться нельзя… Все должно быть по справедливости.

— Значит, так! — начал я, имея весьма смутное впечатление о том, как выглядит справедливость в данном конкретном случае. — Для начала я обозначу те вещи, что делиться не будут и пойдут на цели всего Альянса. В первую очередь лошади. Живые — это стратегический ресурс, для перевозки запасов и раненых. Мертвые — решение нашего вопроса с провизией. Шесть из восьми выживших лошадей отправятся на нужды армии. Одна останется в моем отряде и одна — в отряде Маркуса. Вопросы?