— У тех, что я вижу, — третий, — вновь соврал я. Еще одна плохая новость. Среди гоблинов практически не было низкоуровневых, и названный уровень — самый низкий из тех, что я вообще видел. У многих он был существенно выше. Самый большой — и вовсе десятый. Причем он был не у гоблина, а хобгоблина — существа, стоящей на одной ступени с человеком…

Взвыли боевые трубы, и гоблины вдалеке воинственно закричали, бряцая оружием. Откуда-то поднялся туман, закрывая их ряды, а затем резко двинулся к стенам.

— Туман! — крикнул кто-то очевидное. — Магический туман!

— Что, если он ядовитый? — предположил кто-то ещё. — Мне кажется или он желтоватый?

— Когда кажется — креститься надо! — рявкнул я. — Без паники, это лишь туман! Вы же сами видели, он прошел сквозь их ряды и не причинил гоблинам никакого вреда.

Был ли я уверен в своих словах? Пятьдесят на пятьдесят, слишком быстро все произошло. Я смотрел на стремительно разрастающуюся белесую стену с каким-то странным фатализмом. Если этот туман ядовит, то мы все покойники — бежать тут бесполезно. И уж тем более бежать вниз — газ стелился по земле, а вот уровня стен пока еще не достиг. Осталось лишь ждать и надеяться…

Активироватьхолодный разум ? Нет. Умереть в размышлениях о том, что рационально и не рационально, мне не хотелось. Да и не верю я в собственную смерть. Несмотря на все — не верю.

«О Ы, великий и вечнозеленый, дай нам свою защиту… Даруй нам удачу… Дай нам победу…» — мысленно пробормотал я и хмыкнул. Ересь какая-то. Просить у бога гоблинов защиты от гоблинов… Да еще и у дохлого бога… Кстати, а почему он зеленый, если гоблины черные?

Некоторые игроки все же дрогнули, побежав прочь по стене или вниз по лестнице. Одного кто-то толкнул, и дезертир, оступившись, с криком полетев вниз, во двор.

— Стоять! — крикнул Зулу, двинув одного из беглецов в челюсть. — Все, кто побежит, — будут наказаны!

Особого смысла в этом не было — просто попытка предотвратить разрастание паники. Если газ не ядовит, вряд ли гоблины пойдут на штурм, а если я ошибся, то беглецы просто умрут уставшими. Боевые отравляющие вещества, если мне не изменяет память, делятся на те, что легче воздуха, и те, что тяжелее. От первых можно укрыться в низинах, а от вторых — на высоте. Тот же хлор, например, быстро заполнит все подвалы, и, насколько могу судить, этот туман с большой неохотой поднимался вверх. Я вспомнил оставшихся в госпитале раненых, но промолчал — слишком поздно.

Все эти мелочи не имели особого значения, но мысли позволяли отвлечься. Я обнял Лизу за плечи, пытаясь внушить уверенность, которой и сам не чувствовал.