Вероятно, можно было забрать и все — Система требовала лишь получить опыт, а не сохранить его, но не стоило рисковать из-за чрезмерной жадности. Опыт, помещенный в карту, извлечь обратно уже нельзя, и если бы мы ошиблись, на вторую попытку нам бы просто не хватило ресурсов.

— Я уже отдал сумку, разве этого недостаточно? — неожиданно возмутился мужик. — Где ваша совесть? Я желаю поговорить с вашим боссом!

Сегодня моя совесть спала. Сумки первого уровня, которые мы забирали, не были критически необходимы для выживания. Карты, снаряжение, флягу — все это можно пронести между локациями и отдельно. В отличие от сумок третьего уровня, которые важны для будущего всего Альянса. Так что сбор сумок и их улучшение были планомерной стратегией. В «госпитале» находилось порядка сотни раненых, которые должны позволить нам собрать сразу две сумки третьего уровня…

— Мне плевать, чего ты хочешь. Это сделка, и ты сам согласился на условия. Разве не так?

— Ну а что, если я передумал? — в голосе Джозефа прозвучал вызов. — У нас тоже есть права!

М-да… Ненадолго же хватило его благодарности. Впрочем, кому вообще нужна такая ненадежная штука? Лояльность можно получить разными путями. Просто некоторым людям нужен пряник, а некоторым кнут. И, учитывая греющих уши зрителей, настало время именно для последнего.

— Альянсу не нужны слабаки и идиоты, — заметил я. — Ты уже показал, что слаб. Ты действительно настолько глуп, что хочешь узнать ответ на свой вопрос?

Я молча смотрел на Джозефа, равнодушно ожидая, пока он сдастся. За бравадой и наглостью, принесенной из прошлого мира, таился страх. Даже не передо мной — похоже, он даже не понимал, с кем говорит, а перед Властью…

— Я… я просто пошутил. Ты что, парень, фильмов про мафию пересмотрел?

«Пациент» отвел взгляд и, поджав губы, взял карту… Копию, само собой.

— Вас переведут во «вторую палату», — кивнул я, убедившись, что все в порядке. На карте появилось три из четырех очков, что давались за нежить первого уровня. Вдвое больше, чем этот гоблин стоил при жизни, и вдвое меньше, чем дали бы за человека. — Выздоравливайте.

— «Выздоравливайте»… — проворчал он мне в спину. — Вы… Вы просто грабители… Пользуетесь нашей беспомощностью. Тем, что у нас нет выбора…

— В конечном итоге это увеличит наши общие шансы. Ваши — в том числе.

Попытка что-то объяснить лишь сделала хуже, вновь вернув ему потерянную было уверенность.

— Слова, слова, слова, — язвительно улыбнулся Джозеф, помахав ладонью. — Я журналист, так что все эти ваши лозунги на меня не действуют…

Я посмотрел на этого представителя древнейшей профессии и поймал себя на мысли, что, возможно, зря вмешался в естественный отбор. Но что сделано, то сделано.