Оставшаяся группа окружила эту парочку, а Водолей дал запоздалую очередь из дробящих камень струй по коварному кукловоду. Тот неожиданно ловко увернулся, а под самую последнюю подставил одного из окружавших его зомби.

И все бы ничего, только аура умирающего священника ослабла в качестве, но развернулась на половину этажа, захватив ту самую аудиторию с непонятной тварью. А одна из веерных атак Водолея унеслась внутрь логова монстра, что-то там с грохотом обрушив. Виктор напряженно всмотрелся в темное зево полуразрушенного кабинета, но ничего не увидел. Лишь почувствовал движение своим "Контролем пространства". Зато прозевал реакцию на ранение монашка.

Все же никогда нельзя привыкнуть к чужой смерти под боком. Тем более к такой внезапной, и уже оттого более страшной, чем обычная. Пареньку в задних рядах мало что грозило, но он все же умудрился получить рану и теперь тихо загибался, захлебываясь кровью. Среднего зелья не хватало на излечение настолько обширных повреждений. Оно лишь ненадолго продлило мучения адепта Новых Христиан.

И это еще сильнее угнетало и без того невысокую мораль наемников. Санитар видел, как все ожесточеннее сжимает рукоять своего автомата Водолей, а его атаки становятся яростнее, но беспорядочнее. Как озверело рубит своим топором нежить Отсчет, не замечая вырванного чьими-то зубами куска плоти на голени. Как побледнела до нездоровой синевы Синица, а стоящие рядом телохранители лишь бессильно стискивали зубы, хрустя эмалью. Неудивительно, что у одного из них и сдали нервы.

Это был Собакин. Наемник видел спину уходящего в сторону бруствера безглазого кукловода, и, в отличие от Водолея, не имел ни одной помехи на линии огня. Один удачный выстрел, и одной угрозой станет меньше. Парень не колебался: прокричав что-то мстительно-злобное, он вскинул пистолет, но выстрелить так и не успел. Коловрат невероятно быстрым движением ударил своего товарища рукояткой кинжала, безжалостно выбивая как оружие из рук, так и кисть из суставной сумки. Подбежавшая Элла еще и добавила согнувшемуся пополам Собакину. Ее ладонь, вместо того, чтобы ударить язычника, отвесила смачную оплеуху собственному подчиненному.

— Ты совсем с головой не дружишь, мясо?! — Прошипела она в лицо побледневшему парню, и ударила его еще раз, — Придурок, кому я только что распиналась про пылевые взрывы? У нас тут целый пылевой туман, ты что, не понимаешь?! Как еще весь этот сраный корпус не взлетел на воздух?! Один выстрел… Один гребаный выстрел…

Она замолчала, собираясь с мыслями, на мгновение прикрыла глаза, после чего бесцеремонно схватила пострадавшую конечность Собакина. Тот дернулся, но вырывать руку не стал. Лишь тяжело, прерывисто вздохнул, да отвел взгляд в сторону. Рывок, сдавленный вопль парня, и рука как новенькая. Ну, почти как новенькая.