— Разве для этого не нужна характеристика?
Кривая улыбка.
— Нет, моя стирательская характеристика совсем другая. Логистическое превосходство я получил, прокачавшись до третьего уровня.
— Почему не стал поднимать выше?
— У меня достаточно времени, чтобы выбирать, на каком быть. Если ты не заметил, я стараюсь нигде не светиться. Кроме тебя, Саши и шефа никто не знает, кто я. Ну, из отдела. Вечные, конечно, все в курсе. Для остальных я обычный таксист, ставший искателем.
— А какая тогда стирательская?
Феликс не глядя открыл шкаф и коснулся скрытого в нём ростового зеркала.
Таймер агрессии: 00:00
Базис восприятия: 441%
Коэффициент логистического превосходства: 15
Зодчий плоти: 21
— Зодчий плоти?
— Это архетип очень крутого химеролога, — пояснил он. — Чтобы работать с шарфом тебе потребуется повысить базис восприятия. К счастью, до двух сотен он дешёвый. Тебе хватит ста пятидесяти. Если у тебя есть предрасположенность к этому, то может быть это даже будет лишним.
— Напомни, что он делает?
— Повышает чувствительность. Чтобы ты понял отклик артефакта. На высоких уровнях он помогает читать знаки и замечать детали. Полезное умение, но ниже двух сотен он будет ещё и сползать.
— Это как?
— Сто пятьдесят — это параметр очень внимательного к деталям и дотошного, но всё же обычного человека. Всё, что выше, будет уменьшено до этого процента любым эхом без магии. Но у тебя, насколько я помню, после геройства осталась связь с изнанкой, так что твоя норма может быть чуть больше.
— Я бы взял как у тебя, если можно.
— Как хочешь, мне не жалко. Этот навык ни на что сильно не влияет. Но помни, что он всё равно изменится до диапазона от ста пятидесяти до двух сотен. Для шарфа этого достаточно. Да и для большинства нестандартных предметов. Только нужно будет сходить к тебе в гости, чтобы я его тебе поднял.
Я кивнул.
— Хорошо, тогда… ещё кое-что.
— Достаточно, я бы и так тебе помог, — остановил я его, но Феликс лишь отмахнулся.
— Это уже не совсем подарок. Скорее, мысли вслух, которые могут быть тебе интересны.
— Тогда слушаю.
— Помнишь, мы с тобой говорили о том, насколько они реальны. Действительно ли созданные из нашей памяти близкие — это возрождённые люди, а не их замещение другими душами?
— Конечно, — ответил я. Вопрос был всегда актуален, ответ на него я так и не нашёл.
— Хорошо… Тогда, наверное, зайду издали. Я тоже мучаюсь вопросом, настоящие ли они. Но, пожив с ними здесь, я понял, что ответ мне уже не так важен. Потому что я в любом случае… привязался к ним. Мда… что-то я совсем расклеился. Будто забыл, кто я на самом деле, — он посмотрел в окно. День подходил к концу. Долгий и полный событий. — Давай пройдёмся. Не хочу об этом говорить дома. Это как смешивать мороженное с говном.