— Потом будешь вызывать хоть зубную фею. Особенно если окажешься на тысячном и будешь творить миры щелчком пальца, создавая себе любой желаемый опыт. Пей.
Я потянулся к апельсину, и Саша одобрительно кивнула, принявшись чистить второй. Мне достался по вкусу напоминающий сицилийский, с красноватой мякотью. У Саши был янтарно-жёлтый, даже слегка неестественный для апельсина.
— Это последнее, что я могу тебе рассказать из того, что помню, — произнесла она. — Возможно, последовательно выслушав эту историю под крепкий глинтвейн, ты чуть-чуть больше поймёшь, что я такое. И тогда наши взаимоотношения могут значительно улучшиться. Может, ты станешь однажды для меня большим, чем напичканный энергией жизни биологический многогранник, называемый физической формой человека.
— И всё же, как ты вернулась?
— Ты не поймёшь, и тебе это не поможет.
— Недавно ты сказала, что я хитёр. Так может мне удастся перехитрить эту систему и создать похожий эффект иным способом?
— Хаха! Ну давай! — оживилась Саша. — Вообще, по-хорошему такие истории рассказывают под тяжёлыми наркотиками, чтобы прочувствовать всю глубину на своей шкуре, так сказать.
— Не волнуйся, у меня очень хорошая фантазия.
— Как и у всех изнанщиков. Но больше мне нечего сказать, Полярис. Меня несло дальше. Я не знаю, как далеко. Затем я смогла дотянуться до облака энергии, похожего на меня. Мы обменивались картинками воспоминаний, перенимая осколки памяти друг друга. И тогда у нас хватило вместе энергии, чтобы… сделать что-то. Я не помню, что было дальше. Здесь моя память обрывается.
— То есть ты не знаешь, что конкретно ты сделала?
— Следующее осмысленное воспоминание — я стою на коленях, держа на руках спящую бабу.
— Это был тот сгусток энергии?
— Не задавай глупых вопросов.
— А что было потом?
— Ничего. Баста. Хватит. Конец истории. Пей.
— Пью, — ответил я и допил чашку. Действительно, шло всё лучше и лучше, а тело согревалось.
Повисло недолгое молчание, пока мы пили волшебный напиток, пока Саша не продолжила, заставив меня поперхнуться.
— А на выходе меня встретила Луричева… Жрица потерявшейся падшей богини, которую я привела.
10. Дружеский разговор
— Погоди, она не бывший стиратель?
— И да, и нет, Полярис. Она старший стиратель, случайно выхваченный мной из неведомого места. Нисарин падшая богиня из другого мира. Несбывшаяся радость, если тебе это о чём-то говорит.
— Погоди, не та ли, что спит под Несбывшейся?
— Угу, она самая, наверное.
— Как получилось, что она осталась у третьих?
— Она не подпадает под негласный кодекс, — пояснила Саша. — Технически, она не может ни принять клятву первых, ни присоединиться к третьим. Луричева подсуетилась первой.