И вдруг — жгучая боль пронзила меня. Что-то ударило в живот.
Я ахнула. Медленно опустила взгляд и коснулась живота — между пальцами быстро растекалась горячая кровь. Я не понимала ничего. Не понимала, почему.
Потом увидела дымящийся пистолет. Его держал отец. Он смотрел на меня холодно. И улыбался. Я застыла. Не смогла даже вдохнуть.
— Па... папа?..
Он медленно поднял оружие выше. Холодный ствол упёрся мне в лоб. Его лицо уже не было тем лицом, которое несколько минут назад гладило мои волосы, — улыбка стала спокойной, почти ласковой.
— Прости, растяпа. Ничего личного.
Его голос прозвучал удивительно мягко. Он спокойно коснулся пальцами кулона на своей груди.
— Видишь ли... этот артефакт невозможно украсть. Невозможно отнять силой. Его можно получить только тогда, когда прежний владелец добровольно отдаёт его — по-настоящему, без принуждения, с искренним желанием.
Он тихо усмехнулся.
— Спасибо, что сделала это сама. Если бы не твоя добрая воля... я никогда не смог бы надеть его.
Моё сердце словно перестало биться.
"Всё. С самого начала. Он лгал."
— Ты... — Губы дрожали, между ними начала вступать кровь. — Ты всё это время...
— Конечно. Иначе разве ты поверила бы мне?
Я почувствовала, как внутри что-то ломается — не кость, не кожа. Что-то другое. Глубже.
— Ты... не мой отец...
— Ошибаешься.
Он улыбнулся ещё шире.
— Именно поэтому это сработало. Именно поэтому ты так легко доверилась мне. Потому что кровь не врёт.
Он сильнее прижал ствол к моему лбу.
— Прощай, Айла. Пора открыть Третью волну.
Глава 16 . Третья волна.
Элеонора Вонг.
Стоило переступить границу Андовера, как меня окутал знакомый воздух.
Тяжёлый. Сырой. Пропитанный силой Разлома настолько глубоко, что даже лёгкие невольно сжались.
"Только не снова."
Столько столетий прошло, а этот запах невозможно забыть — запах мира, стоящего на грани гибели.
Мы выехали к берегу Мерримака. Река шумела необычно тихо, словно сама затаила дыхание. Мой взгляд мгновенно нашёл Айлу — она сидела на холодной мостовой, и сквозь одежду медленно проступало алое пятно. Моё зрение позволяло видеть куда больше обычного: кровь не просто вытекала — жизненная сила стремительно покидала её тело.
Александр сорвался прежде, чем я успела что-либо сказать.
Могучий бурый медведь рванул вперёд, ломая камни когтями. Я ощущала под ладонью каждое сокращение его мышц, каждую волну ярости, прокатившуюся по огромному телу. Метка Истинных окончательно сорвала с него последние остатки самообладания.
— Александр! Остановись!
Мой голос растворился в рёве. Он уже ничего не слышал — перед ним существовал лишь один человек.