Я подняла взгляд. Александр благодарно смотрел на меня. Я покачала головой.

— Благодарить рано. Самое неприятное ещё впереди.

Словно в подтверждение моих слов лапы медведя начали покрываться серым камнем. Александр посмотрел сначала на них, затем на меня. Я спокойно встретила его взгляд.

— Всё идёт так, как должно. Доверься мне.

Он коротко кивнул. Последний раз посмотрел на Айлу. Через мгновение камень полностью сковал его тело.

Следом начали окаменевать Самрат, Юна, Найели, Аджей — один за другим. Мора в ужасе смотрела вокруг.

— Что происходит?! Разлом ведь открыт! Почему?!

Я тихо усмехнулась.

— Нет. Это не Разлом. Это всего лишь третья волна. Разницу ты, похоже, так и не поняла.

Мора резко подняла с земли остатки цепочки.

— Тогда я просто уничтожу его!

Она сделала всего один шаг. Камень мгновенно поднялся по её ногам — до колен, до пояса. Она вскрикнула.

— Нет! Что ты сделала?!

Я посмотрела на неё почти сочувственно.

— Ничего. Это последствия твоего собственного выбора. Ты так долго мечтала о собственном царстве — поздравляю. Теперь оно будет каменным.

Камень поднялся выше. Добрался до груди, шеи, лица. Последнее, что осталось живым, — её глаза, полные ужаса.

— Надеюсь, больше не увидимся.

Через мгновение всё стихло. На площади стояли только статуи. И шелестел ветер.

Лишь Элеонора оставалась живой. Она медленно опустилась на колени, положила ладонь на мостовую и закрыла глаза. Я сразу поняла — она почувствовала его.

— Ты всё-таки почувствовала его.

Элеонора медленно открыла глаза. По её щекам одна за другой покатились слёзы — за столько столетий, впервые.

Я молча наблюдала. Никогда раньше не видела её такой. Не Основательницу, не женщину, сумевшую запечатать Разлом, не легенду. Передо мной сидела просто уставшая женщина.

— Мне жаль... — её голос дрогнул. — Я слишком поздно поняла, что совершила. Тогда я была уверена, что поступаю правильно... Но всё это время он был здесь. Совсем один.

Она осторожно коснулась ладонью мостовой. Камень под её пальцами едва заметно пошёл волнами — будто отвечая.

— Ты всё ещё любишь его.

Она тихо прошептала:

— Любовь не исчезает... Даже если очень этого хочешь...

Я тяжело вздохнула.

— Мама... — Она подняла на меня усталый взгляд. — Ты ведь понимаешь, что сейчас не время сожалеть?

Она горько улыбнулась.

— Понимаю. Но сердце иногда не спрашивает разрешения.

Я подошла ближе и присела рядом. Положила ладонь ей на плечо.

— Всё ещё можно исправить.

Она посмотрела на меня так, словно не поверила.

— Исправить? После всего?

— Да. Если бы было поздно — меня бы здесь уже не было.