Может быть, умел. Для неё — точно умел. Я уже собирался отправиться искать её — как вдруг в груди вспыхнула связь Истинной пары. Резкая. Болезненная. Будто кто-то вонзил раскалённый клинок прямо в сердце и медленно провернул его. Я замер. Кровь застыла в жилах.

— Исс...

Пространство сложилось само. Следующее мгновение встретило меня запахом крови, пороха и страха.

Я оказался посреди разрушенного зала. Несколько секунд стояла абсолютная тишина — будто сам мир задержал дыхание. Потом взгляд нашёл её.

Инесс сидела на полу. Ладонь прижимала к груди. Между пальцами медленно стекала кровь. Рядом на мраморе валялась пуля. Возле неё находился высокий мужчина — он держал её за плечо, не позволяя потерять равновесие, и по тому, как неподвижно он это делал, было понятно, что держит давно.

Остальные пытались подняться. Кто-то истекал кровью. Кто-то уже создавал магический барьер. Но я видел только её. Только кровь. Только дрожащие пальцы, которые она прижимала к груди так крепко, словно боялась, что если отпустит — что-то важное утечёт вместе с кровью.

Внутри стало очень тихо. Настолько тихо, что я перестал слышать собственное дыхание.

— Исс...

Голос прозвучал почти шёпотом. Она подняла голову. Наши взгляды встретились. Уголки её губ едва заметно дрогнули.

— Всё хорошо...

Ложь. Самая ужасная ложь, которую она могла произнести.

Я спустился вниз и сделал один шаг. Второй. Воздух вокруг начал тяжелеть — я это чувствовал, хотя сам не думал об этом. Пол под ногами покрылся тонкими трещинами. По стенам пополз иней, и мрамор под ним темнел быстро, жадно. Люди вокруг медленно начали пятиться. Кто-то судорожно сглотнул. Кто-то впервые по-настоящему испугался — я видел это по тому, как они двигались, по тому, как воздух вокруг них стал другим.

Я больше не видел никого. Только её кровь. Только её боль. Что-то внутри окончательно сломалось — тихо, как ломается лёд под весом, который копился слишком долго.

Из спины с оглушительным треском раскрылись огромные белоснежные крылья. Зрачки вытянулись. Воздух наполнился древней драконьей магией — той, которой уже давно не было в этом городе, которую этот мраморный зал, наверное, не видел никогда.

Я медленно поднял голову и посмотрел на тех, кто посмел причинить ей боль и у улыбнулся. Совсем немного, совсем чуть-чуть.

— Кто... — голос прозвучал тихо, почти ласково, — ...посмел тронуть мой Драгоценный трофей?

Стены задрожали. Стекло разлетелось тысячами осколков. Магический потолок треснул, и сквозь трещины хлынул холодный утренний свет — тот самый бостонский свет, бледный и честный, который Исс так любила.