— Иван Александрович, а почему только обо мне? — хмыкнул исправник. — У нас, кого не возьми — о любом можно роман написать.

Вот здесь он прав. Разве о жизни Натальи Никифоровны нельзя роман написать? А помощник пристава Егорушкин?

Я-то думал, что череповецкий исправник правильный человек, а он, оказывается, жену украл! Молодец.

Еще немного призадумался о возрасте исправника. Раньше считал, что Василию Яковлевичу уже за сорок. А ему, выходит, тридцать- тридцать два? Получается, мой ровесник? В том смысле, что ровесник не этого меня, а того, из «прошлобудущего». Можно как-нибудь выпить на брудершафт, на ты перейти. Но лучше — просто на ты, без поцелуев.

— Иван Александрович, есть тут одно дело, — сказал Абрютин. — Но прежде, чем ему ход давать, с вами хотел посоветоваться.

— Заинтригован.

И на самом деле, о чем желает посоветоваться со мной исправник? Как ни крути, Василий Яковлевич в нашем городе второе лицо после предводителя дворянства. Понимаю, что реально первым является Городской голова, но это по уровню влияния и богатства. Но в официальных адрес-календарях исправник упоминается сразу после предводителя. С учетом того, что место «главного дворянина» нынче вакантно, так и первое.

— Под Рождество, уже после того, как вы в Новгород уехали, жалоба к нам поступила, — сообщил Василий Яковлевич. — Никита Томилин — приказчик московского купца Смолина заявил, что у него во время ярмарки тридцать перочинных ножей украли. Стоимость ножичка от одного рубля до двух с половиной.

Перочинный нож за два с половиной рубля? Не дороговато ли? Кто-то из городовых говорил, что новая шашка ему обошлась в два рубля.

— А что за ножи? — заинтересовался я.

Абрютин вытащил из-под стола нечто вроде небольшого комода с четырьмя отделениями.

— Вот, полюбуйтесь, красота какая!

Я принялся выдвигать ящики, рассматривая разнообразные перочинные ножи. Ишь ты! Тут тебе и с одним лезвием, и с двумя, и такие, что имели лезвие с вилкой. А внизу — «раскладухи», в которых по два лезвия, штопор, вилка.

Лезвия из стали, рукоять из натуральной кости (ну да, разве уже есть «ненатуральная»?), с инкрустацией янтарем или перламутром.

За такой ножичек любой реалист, не то, что деньги, но и фуражку отдаст, вместе с учебниками.

Да я бы и сам такой приобрел. В той жизни у меня имелся швейцарский нож, произведенный в Китае: два лезвия, пилочка, две отвертки (плоская и крестовая), открывалка, штопор и ножницы. В дороге, иной раз, такая штука бывает крайне необходима — хоть колбаски порезать, хоть произвести мелкий ремонт.