Александр Иванович внимательно изучал «следы пальцев рук» под лупой, отыскивая некие закономерности. Нужно сказать — успешно. Совершенно самостоятельно отыскал три типа папиллярных узоров: дуговой, петлевой и завитковый.

Теперь я уверен, что система антропометрии и дактилоскопия в надежных руках. Со временем, сыщики (потом будут криминалисты) научатся изымать «пальчики» с места происшествия, что позволит вычислить преступника. Наверное, надо подсказать батюшке, или пусть сам догадается? Подожду немного. И с лентой, с помощью которой снимают потожировые следы, пока не знаю, что делать. Надо бы изобрести, но как?

Чернавский-старший так увлекся, что отказался спускаться вниз, чтобы принимать поздравления соседей, а кроме них еще каких-то людей разного пола, возраста, звания и обличья. Может и хорошо, потому что иначе матушке пришлось бы прятать штемпельную подушечку. Но за вице-губернатора пришлось отдуваться нам — принимать поздравления, произносить ответные речи, раздавать подарки — кому вкусняшки, кому бумажные рубли, а кому серебряные монетки.

Батюшка отвлекался лишь пару раз, на дежурного чиновника, доставлявшего рапорта о происшествиях в губернии.

Разумеется, с разрешения вице-губернатора, я тоже сунул нос в бумаги.

Первое сообщение о преступлении. Мало того, что оно совершено в Рождество, так еще и в храме!

Из Валдая исправник докладывал, что в ночь на Рождество, за два часа до заутрени, в храм Преподобного Николая Угодника ворвались трое неизвестных. Связав сторожа, грабители выбили дверь в алтарь и похитили Священные сосуды: дароносницу золотую, весом в два фунта; дарохранительницу, золотую же — два фунта; дискос серебряный — три фунта; звездицу серебряную же — два фунта; копие и лжицу — серебряные, по четверти фунта каждый. Еще Потир — золотой с каменьями, около двух фунтов.

Кроме того, похищены золотые и серебряные пожертвования прихожан, висевшие перед Чудотворным образом пр. Николая. Вес неизвестен.

— Мерзавцы! — гневно сказал батюшка. — Мало того, что украли, так еще и храм осквернили, и людям праздник испортили.

— Интересно, а что на месте преступления делается? — спросил я вслух.

— А что там делается? Исправник из Валдая приехал, показания записал, вот и все. Преступники, скорее всего, на санях были. Сторожа повязали, все самое ценное взяли, и умчались, — фыркнул батюшка. — А к чему тебе это?

— Просто думаю — если преступники в санях были — кто-то что-то да видел. Масть лошади, цвет саней. Сколько грабителей? Приметы?

— Сынок, ты никак собираешься в Валдай ехать, грабеж раскрывать? — усмехнулся Чернавский-старший. — Вижу, что словно охотничья собака стойку сделал. Нет, Ванюшка, это преступление должна Валдайская полиция раскрывать. И отпечатки пальцев мы пока снимать там не станем. Сам понимаешь — толку не будет.