О, дон Педро из Кубы, где нет никаких диких обезьян!

— Мы в кубинской юрисдикции, — чуть спокойнее, но громко и с нажимом продолжил мужчина. — Ни один суд не утвердит массового увольнения. Вы на выплатах компенсаций разоритесь!

Это дон Педро горячится, конечно. Захоти Луна, она всю страну может на содержание взять. Только зачем нам полтора десятка миллионов нахлебников?

— Локаут запрещён, — немедленно соглашаюсь с бесспорным, — но он разрешён с другой стороны. Руководство не сможет противостоять тотальному увольнению по собственному желанию. Законодательство республики жёстко защищает интересы наёмных работников. Это одно из завоеваний кубинской революции.

Дон Педро сбит с толку, переглядывается с другими мужчинами, видимо, лидерами мнений, формальными и прочими. Тем временем по моему кивку один из наших помощников раздаёт десяток листовок.

— Почему вы думаете, что все вдруг подадут заявление на увольнение? — Педро не ходит вокруг да около.

— Пусть сначала все ознакомятся с бумагой, которую я вам передал.

Листовки идут по рядам, долго их не разглядывают. Содержание лаконичное, всего лишь фото и поясняющая надпись. Высокотехнологичное оборудование на Кубе пока редко, а с собой всего и сразу не привезёшь. Ту же интерактивную доску или кинопроектор. Поэтому приходится так, врукопашную распечатать и раздать. Фото той самой кривой кладки, которую переделывали два раза, пока не довели до уровня приемлемой. Шаталин заснял, и дело не в предвидении, а в обычной бюрократии. Он же акт по этому поводу составлял.

Народ коротко разглядывает и передаёт дальше по рядам. Ищу на лицах смущение и неловкость, но количество найденного не вдохновляет. Наплевательского веселья больше. Ну что ж, если штрафы и устное порицание не помогают, тогда массовые расстрелы, ковровые бомбёжки и тактика выжженной земли.

— Налюбовались? — вижу, что да, бумажки возвращаются обратно. — Теперь скажите, неужто вы не понимаете, что качество вашей работы, вернее, отвратительную халтуру увидит весь мир? Вы что, совсем забыли, что вы строите⁉

Голос мой почти непроизвольно крепчает и звенит закалённой сталью. Первый удар по разгильдяйству и расхлябанности явно проходит. Народ притихает и переглядывается.

— Что скажет весь мир, когда увидит это⁈ Кем мировое сообщество будет считать кубинских строителей⁈ На всех языках мира громко прозвучит: у них кривые руки, да ещё и из жопы растут!!!

Голос мой без всякого усиления гремит над собранием артиллерийской канонадой. Даже головы все пригибают. Дона Педро что-то не вижу, как-то ловко он спрятался от моего взыскующего взгляда. В тишине, на секундную паузу окутавшей площадку, слышится чей-то нервный смешок. Некоторые русские выражения на испанском тоже звучат колоритно.