Вечером мы таких активных сами вычислили. Не зря сбоку один парень стоял с видеокамерой и всех снимал. Сопоставили с видеоданными от Греты и Фриды.

Обычный психологический момент. Сдавать своих не принято, клановая и профессиональная солидарность часто проявляется в форме круговой поруки. Но в такие моменты на тех, кто навязывает остальным халтурное отношение к делу, концентрируются взгляды окружающих. Может быть, и не всех, но пять человек мы вычислили. И лица трёх из них позже были украшены фингалами изысканной красоты. Кубинцы — горячий народ. Вот только почему пострадали своими лицами всего трое?

18 июля, среда, время 20:20.

Байконур, комплекс Агентства, квартира Тихомирова.

— Бывшая, — и жестом даю понять Наташе, чтобы сидела тихо. Телефон ставлю на громкую.

Дозвониться нам не так просто. Внешний звонок попадает на общий коммутатор, оператор в рабочее время звонок не пропустит. Только высшее руководство свободно в выборе отвечать или нет. По тривиальной причине — им могут звонить руководители государств, федеральных служб и крупных компаний.

Переговоры прослушиваются и записываются. Тут без всяких исключений. Короче, это космопорт и здесь вам не тут. Например, сейчас военную подготовку прохожу (потираю отбитое плечо, последствия утреннего тренажа по рукопашке) — как сдам огневую, мне доверят карабин. Он уже находится в сейфе в кабинете, но кода доступа мне пока не дали. Потрясающие здесь порядки.

— Привет, Милана! Как у тебя жизнь, как дела?

— Здравствуй, Владик. У меня всё ровно. Вроде… А ты как?

— Ровно или вроде? — кое-как насмешку сумел придавить. Очень уж характерная оговорка.

— Ровно, — неуверенность властно изгоняется.

— А чего звонишь?

— Хорошо бы встретиться, Владик. Поболтать и вообще…

Задумчиво хмыкаю. И карты из осторожности не тороплюсь открывать.

— Ты как-то быстро ушёл, не попытался остаться. Даже обидно, знаешь…

Ах, девушки! Кто ещё может настолько непринуждённо делать нас виноватыми во всём? Только другие девушки. С подозрением взираю на Наташу, прильнувшую к плечу. Та с недоумением распахивает глаза.

— Вообще-то ты была настроена решительно и никакой возможности мне не дала, — не собираюсь соглашаться с глупыми обвинениями.

— Ты ни разу даже не позвонил, — Милана изящно соскакивает с неудобной темы.

— Наверное, у меня есть недостатки, Милан. Но уж точно я никогда не был занудой и душнилой.

Слегка задумываюсь. А вот ты, Миланочка, начинаешь душнить. Разбежались и разбежались, чего теперь-то? Каждый пошёл по своей дорожке.

— Давай всё-таки встретимся как-нибудь, кофе попьём? Не совсем ведь чужие люди.