— Ты что, забыл, что ли? — экстренно потрошу массивы памяти. Нет, он точно не помнит!

— Что «забыл»? — зеркалит моё удивление.

— Юна Ким — глава трастового фонда «Инвест Ю-Стелла». Это они дали нам деньги. Она — в первую очередь. Лично Юна выделила нам два миллиарда долларов. Привлекла ещё семь. Наши банки и казахи присоединились позже. Ты её уже видел, я вас во Владивостоке знакомил.

Информацию, воспоминания и сопоставления — кажется, он тупо не узнал Юну, — Андрей переваривает не меньше минуты.

— Мы с ними рассчитались?

В общих чертах он в курсе, но подробностями не интересовался.

— Ещё как! Свои капиталы они увеличили почти в три раза. «Акуро корпорейшн», компания Юны, вложила в нас два миллиарда, а получила пять с половиной.

— Мы вроде им ещё больше обещали. «Десять за десять» — это же твоя идея?

Самое первое и самое привлекательное предложение для инвесторов, которое так и не увидело свет. Умножение капитала в десять раз за десять лет.

— Моя. Но я потом подумал, зачем платить больше, когда можно заплатить меньше?

Пока болтаем, тренировка заканчивается. К нам приближается Юна вместе со всей своей незримой свитой: убойной красотой, убийственной сексуальностью и восьмым местом в рейтинге богатейших женщин мира.

— Не помешаю, Витя-кун? У нас сейчас обед по расписанию?

На Андрея, как обычно при приближении Юны, нападает жестокий столбняк. Жениться ему пора. Я вот не ставлю свою Свету по уровню красоты и обаяния ниже Юны. Одного класса ягодки.

— Тебе, нуна, отдельное приглашение. Ко мне домой. С женой и дочкой познакомишься.

8 августа, среда, время 12:15.

Байконур, жилой комплекс, квартира Колчина.

— И-и-и-я-о-у!

Мы со Светой оба не удерживаемся от улыбки. Юна буквально взвизгивает от восторга при виде обеденного стола. На лице жены отчётливо проявляется чувство облегчения. Очень боялась не угодить. И очень сомневалась в моих инструкциях.

Дашка смотрит на гостью во все глаза.

— What a beautiful lady, — шепчет потрясённо.

— Sit down, please, — пододвигаю Юне стул.

Все рассаживаемся.

Непринуждённо Юна тоже переходит на английский, но я останавливаю. Это Дашка должна от меня слышать только английскую речь. Остальным не надо. Света нас понимает, хотя и через слово.

— Окрошечка! — гостья буквально стонет от захлестнувшей её эйфории. — С горчицей, с хреном, о-о-о! Витя-кун, какая же я молодец, что к вам прилетела.

Света начинает светиться (ха-ха, каламбурчик!) от удовольствия, но Юна не останавливается. Смотрит с вожделением на солёные тугие огурчики, принюхивается к заряженному чесноком салу, заводит глаза к потолку: