— Чебуреки! О, небеса, я сейчас умру от счастья!

Давненько не видал такого энтузиазма при виде обычной еды. Вообще любой еды.

Блаженная улыбка упорно не желает покидать прекрасное лицо нашей гостьи. Нам самим уже кажется, что мы тоже ничего более вкусного в жизни не ели. Впечатлительная Дашка необычно торопливо смолачивает свою порцию и жадно впивается зубами в кусочек чебурека.

От следующих слов Юны Света начинает пунцоветь. Обожаю её в такие моменты.

— Как же тебе повезло с женой, Витя! Мало того, что красавица необыкновенная, да ещё и готовит как! — и с неослабевающим энтузиазмом гостья принимается за винегрет.

— А-а-а-а! — нас всех накрывает отчаянный вопль, Юна от неожиданности подпрыгивает на стуле.

Быстрые шаги в гостиной, на кухню заглядывает Дита. Оценив ситуацию, уходит. Ей не надо заниматься ребёнком, когда родители рядом.

Не уследили мы за Дашкой…

— Выплюнь! Немедленно! — на два голоса и два языка кричим со Светой.

Жена хватает вопящую дочку и скачет к умывальнику. Помогаю ей, наливаю стакан воды и метко пускаю струю в раззявленный ротик. Крик ненадолго прерывается. Затем летят брызги, слюни…

Глупый ребёнок, позавидовав гостье, тоже макнул корочку чебурека в горчицу и жадно отправил в рот. А чего это всем можно, а мне нельзя⁈ Я тоже хочу!

Когда наконец заплаканная Дашка снова усажена за стол, мы переглядываемся с Юной и дружно хохочем. Дочка, уже осторожно отпивая поданный Светой сок, окончательно приходит в себя. Давно замечено, что ребёнок не может плакать, когда вокруг смеются. Наоборот тоже работает.

— Дашенька, — начинаю растолковывать дочке её ошибку, — зачем ты без разрешения хватаешь всё подряд? Неужели думаешь, мы бы не дали? Незнакомую еду надо пробовать очень осторожно! Почему мы едим, а ты обожглась? Потому что у тебя чувствительность языка в три раза сильнее. И то, что нам приятно, для тебя мучение.

Не знаю, всё ли поняла, но то, что влипла из-за самовольства, ей самой ясно.

Пить чай перемещаемся на балкон. Освоившаяся Дашка залезла Юне на колени. Та не возражала, всё равно за ней ухаживают и всё подадут.

— Мне Витя что-то рассказывал, — заводит Света светскую беседу (ха-ха, каламбурчик). — Вы вроде дальние родственники?

— Да, — Юна подтверждает. — Только потерялись следы одного поколения, так что я теперь не знаю, четвероюродная ли я сестра Вите или троюродная тётя.

— Кровное родство не так важно, — смотрю на жену, — главное, что я ментально воспринимаю Юну как сестру.

Юна переводит мою фразу для Светы. Сложные обороты ей всё-таки недоступны.

— Миленькая у вас квартирка, — Юна технично меняет тему.