За время похода я не раз пытался выведать у него нашу цель. Но он лишь твердил, что нас ждет некое Место Силы, где я вспомню свое имя. Вообще, чем ближе мы к нему подбирались, тем менее словоохотливым становился Сург. На зеленой роже (он все так и носил обличье орча) поселилось мрачное выражение. Он постоянно оглядывался, словно ожидая чего-то.

— Перед тем, как мы шагнем за Грань, я хотел тебе еще кое-что сказать. Я вижу… несмотря на Знак, ты еще не решился продолжить мой Путь. Возможно, мой выбор был ошибкой. Никто и никогда еще не ставил Знак Братства на Черного… Но если ты все-таки решишься продолжить его, найдешь в Айгаре моего друга. Его зовут Нилот. Запомни… Нилот.

— А как же ты?

— Я… — Сург тяжело вздохнул, а потом маска орча потекла с его лица, обнажая истинный облик. — Я слишком долго бегал от Системы. Она давно уже в курсе обо мне. Я могу не пережить этот день.

А вот это мне уже совсем не понравилось. До сего момента Сург ограничивался лишь намеками на противодействие этой пресловутой Системы.

— Ну-ка вот здесь по подробнее. Что значит «могу не пережить этот день»?

Но мой новый сотоварищ вдруг разозлился.

— А то и значит. Пойдем. Время течет слишком быстро.

Как ни странно, близ Места Силы мертвяков почти не было. А те, что все же встречались, казались вялыми, словно вареными.

Когда-то, должно быть, эта девятиэтажка находилась посреди большого сада. Но сейчас от него остались одни пеньки. И те были покорежены и завинчены едва ли не винтом.

Мы шагнули в пределы сада, и тут же в сердце мне вцепился горячий клещ. Голова отяжелела и заполнилась ватой.

— Твою мать… — выругался я сквозь зубы.

— Терпи. Грань рядом.

— Хватит темнить, старик, что это еще за Грань такая?

— Еще чуть-чуть…

Я вдруг почувствовал, как раскалился Знак Братства на плече. Боль выбила слезы из глаз, я зашатался, но Сург, схватив за запястье железной хваткой, потащил вперед.

Десять метров, двадцать, двадцать пять… Боль стала почти невыносимой… Казалось нашей поступи сопротивлялся сам воздух. Мир окрасился багровым, глаза ослепило ярое сияние. Шаг, еще шаг, еще…

— Все. Теперь будет легче, — услышал я голос Сурга и действительно, с каждым следующим шагом, мир начал обретать естественные краски, а боль в плече уменьшаться.

— Грань — это разлом, лазейка, между этим слоем реальности и иной. Той, где находятся машины Системы. Смотри.

Ох, ты ж…

Облупленной девятиэтажки больше не было. Вместо нее стремилась проткнуть небо тонкая и острая грязно-белая башня. Она явно имела родство с той, в которой Хранитель снабдил меня Камнями Новичков.