Все эти мысли мелькнули у Андрея буквально на периферии сознания. После чего Воздушный Таран, в который маг вложил чуть ли не весь свой резерв, подвергая угрозе разрушения магический канал, рухнул Барону Сувиркину на голову. Внутри баронского тела что-то отчетливо хрустнуло, причем не единожды, и это самое тело бесформенной грудой опустилось на ковер в купе.
- Хорошо хоть крови нет, иначе не отмыл бы тут все, - пробормотал Андрей испытывая отходняк.
Глава тринадцатая. Нет тела, нет дела
Глава тринадцатая. Нет тела, нет дела.
В которой главный геройв своих рассуждениях полагается на статью79 УПК РСФСР, потом сомневается в корректности переноса принципов одного мира в другой, ну а потом убеждает себя в том, что хоть миры и разные, но люди везде одинаковые.
Андрей тупо глазел на револьвер, валяющийся на ковре рядом с тем, что при большой фантазии можно было бы принять за руку. Переводить взгляд на мертвое тело категорически не хотелось.
- Такой же восьмизарядный, как у меня был. Непонятно, зачем я его оставил у Волковых. Ах да, решил, что магия куда надежнее, нежели огнестрел. Вот только если придется использовать Воздушный Таран больше пяти раз подряд. Что тогда прикажите делать. Просить противник подождать пол часа, пока Средоточение заново наполнится, или как? А будь в руках револьвер - сначала пять Таранов, а потом восемь пуль. Итого тринадцать. Правда цифра получается какая-то не очень, с привкусом чертовщины. С чего бы это? Ах да. Вспомнил. У Христа было двенадцать учеников. Один из них — Иуда Искариот его и предал. Как же звали остальных?
Андрей внезапно сообразил, что никогда не слышал полный перечень имен учеников Христа. Впоследствии Апостолов. Кажется среди них был Матфей. И Фома. И Иоан Креститель. Нет, последний точно из другой оперы. Он же самого Иисуса и крестил.
Весь этот бред в голове Андрей проговаривал с тем чтобы отвлечься от случившегося. Все-таки не часто ему приходилось убивать человека. А если точнее, то никогда до сих пор. Неудивительно, что он испытал шок, сродни тому, который испытывала девственница, которая постоянно убеждала подруг, что она не такая, и до свадьбы Ни-Ни-Ни, а потом неожиданно лишившаяся самого дорогого.
- Ну это ты загнул, насчет «Самого дорогого», - одернул себя Андрей.- Причем здесь Айфон. Да его, возможно, в этом мире еще и не изобрели.
Случай с криминальным авторитетом Козырем, он за убийство не числил.
Хотя, тогда, в начале лихих девяностых, вполне подошел к тому рубежу, когда надо было решать проблему, неминуемо встающую перед любым начинающим убийцей: "куда тело девать?"