После чего демонстративно поднял хвост трубой и спрыгнув со стула, на котором сидел до этого, в ожидании пока Андрей закончит прихлебывать чай (свой кусок мяса кошак проглотил буквально мгновенно, причем не разжевывая), юркнул в рюкзак, лежащий у ног Андрея, а потом и вовсе стал невидимым, напугав тем самым еще и полового, твердо уверовавшего, что у него не все в порядке с головой.
Из всей этой демонстрации на Андрея наибольшее впечатление произвело то, что Фаготу таки удалось поднять хвост трубой, это при том, что у короткохвостых котов породы Мэнкс сам этот хвост в длину не дотягивает и пяти сантиметров. И поднять его трубой физически невозможно. Вот только Фагот на этот раз убедительно продемонстрировал, что ничего невозможного для него не существует.
После чего Андрей переключил свое внимание на официанта. А там все было гораздо интереснее. К тому же не подлежало внятной интерпретации. Вопрос, касательно местонахождения ближайшего ломбарда вызвал у полового чувство безграничной радости. Словно бы все это время над ним висел топор палача, который внезапно понадобился на лесозаготовках. Андрей уловил, что все проблемы официанта, связанные с недоносительством в полицию, сами по себе исчезнут, после того как посетитель войдет в лавку, прячущуюся под скромной вывеской Рабинович и К. Связать эти два события между собой Белову никак не удавалось. Ему и в голову не могло прийти, что половой мучился чувством гражданской ответственности, требующим немедленно привлечь внимание органов к странному посетителю. Тем более, что гражданской ответственности тут и близко не лежало. Лысого официанта беспокоила возможность того, что кто-нибудь узнает о том , что он знает, но молчит. Все это сплелось в такой запутанный клубок противоречивых желаний, что Андрей просто махнул рукой, с удивлением отметив, что с женщинами, несмотря на их врожденную нелогичность, все же проще. Одно дело разглядывать котика на поводке. И совсем другое, когда в голове у оппонента мелькают образы инструментов для пыток, разделочные столы в морге, угрожающие морды полицейских с усами и фигура хозяина антикварной лавки, того самого Рабиновича, который вовсе и не Рабинович, но при том при всем не менее ужасный, нежели участковый полицмейстер.
Вежливо поблагодарив официанта и оставив на столе десятирублевую купюру в виде чаевых, снова послав воздушный поцелуй баристе, которая к этому времени уже пришла в себя и пыталась понять, куда исчезла эта ужасная милота-котик, Андрей взвалил потяжелевший на пол килограмма рюкзачок себе на плечи и отправился искать лавку Рабиновича и К.