А между тем Рабинович продолжал: «Аркаша, заберите пожалуйста у молодого человека эту опасную игрушку. Он может пораниться. А я еще не озвучил свое деловое предложение».
- Все таки кровь дает о себе знать, - вынужден был признать Андрей. - Ведь ясно же, что бандит. Клейма негде ставить. А выражается вполне интеллигентно. Даже к собственному телохранителю на «Вы» обращается. Зато, судя по всему, в Империи нет нарушений прав человека по национальному признаку. И это радует. Здесь любой еврей может стать хоть бандитом, хоть сталеваром. Впрочем сталеваром вряд ли, - тут же возразил сам себе Белов, глядя на Изю. - А бандитом и у меня, по прежнему месту жительства, мог стать любой, не взирая на национальность. И не надо даже при этом вспоминать того же Мишу Япончика. Достаточно посмотреть прессу, где регулярно публикуются фото с яхтами, принадлежащими знаменитым физикам, Лазерам, Мазерам и Вексельбергам.
Впрочем, долго размышлять на тему роли наций в истории Андрею не удалось. Аркаша, тот который стоял справа за спиной у Изи, и находился не менее чем в трех метра от Белова, стремительно вытянул вперед рук, превратившуюся по ходу дела из человеческой конечности в нечто, напоминающее тентакль гигантского осьминога, выхватил этим щупальцем револьвер из руки Белова, да так, что тот и отреагировать толком не успел, после чего вернул форму и габариты своей руки в исходное состояние. Обычная рука, не слишком-то и здоровая на фоне двухметровой туши амбала,которая крепко сжимала в кулаке револьвер, совсем еще недавно принадлежащий Андрею. Сжимала крепко. Очень крепко, так крепко, что метал, из которого было изготовлено оружие начался деформироваться, а вскоре сам револьвер превратился в бесформенную металлическую лепешку, которую Аркаша демонстративно бросил под ноги Андрею.
Как всегда мозг во всех этих несомненно чудесных проявлениях магии отметил всего-то одну несуразицу: По всем предположениям и физическим законам, патроны, находящиеся в барабане револьвера должны были бы от сжатия взорваться. Это вместо того, чтобы перепугаться и стеная и жалобно повизгивая лишить тело своего носителя сознания, впавши в спасительную кому, оно же тинатоз, являющуюся защитной реакцией тех же опоссумов при наличии смертельной угрозы для жизни. А то, что Андрей явно недооценил возможности своих оппонентов, и смертельная опасность присутствовала, стало очевидным.Впрочем в запасе у него остался еще Воздушный Таран. Так что не следовало предаваться отчаянию, а надлежало сначала просто выслушать своего визави.