Опять же рабочая неделя составляла всего-то четыре дня. После чего на дежурство заступала другая пастушья бригада.

- А классики марксизма утверждали, что без революции и поддержки рабочего класса трудовое селянство не сможет отстоять свои права, - развеселился Андрей, узнав что рабочая неделя у пастухов короче, чем в самых развитых капиталистических странах его родного мира. - Интересно, тут революция была или нет?

К сожалению в дневнике Белова ни о чем подобном не упоминалось, хотя Андрей и узнал из него несколько занятных исторических фактов. В том числе тот, что нынешняя правящая династия ведет свой род не от Романовых, а от Годуновых. А расспрашивать Лохматого, изображая при этом из себя немого идиота Андрей не рискнул.

Правда сам рабочий день длился часов двенадцать - с шести утра и почти до вечера, когда следовало вернуть скот хозяйкам на вечернюю дойку.

Как-то незаметно для самого себя Андрей втянулся в в эту сельскую жизнь. Ранний подъем в пять утра. И хотя в свое время он зарекся просыпаться раньше нежели солнце начнет «...красить нежным светом», поскольку считал подобное надругательством над своей интеллигентной, тонко ранимой, аристократической натурой. И немудрено. Будучи классической совой Андрей даже в бытность свою пенсионером раньше двух ночи спать не ложился. Здесь же подъем до восхода солнца стал для него в охотку. Возможно сказались особенности нового тела. Завтрак, заблаговременно приготовленный Любавой. Прогулка просыпающимся селом. А потом целый день посвященный увлекательному занятию — разгадке очередных магических ребусов из тетрадки Белова. С перерывом на обед, представляющий из себя тормозок прихваченный из дома, да временами бездумное рассматривание облаков, медленно проплывающих над головой в бездонном небе, лежа на пахучей колкой траве.

Однажды вечером, перегоняя стадо по селу, Андрей поймал себя на мысли, что много-много лет тому назад, еще в той прошлой жизни, пацаном в гостях у тетки Матрены, в хуторе Красный Кут на Дону, он вот так же однажды брел по улице вслед за коровами. И тут же задался вопросом - как бы сложилась его вторая жизнь ежели бы после своей смерти он не попал бы в новый мир, а вернулся в собственное прошлое на семьдесят лет назад. Какие цели он бы перед собой поставил? И тут же сам себе ответил: во-первых, спас бы мир от глобального потепления, во-вторых, стал бы президентом всего, и в-третьих, построил бы ракету и слетал на Марс, где большими буквами в районе Южного Моря выложил бы камнями надпись: «Иллон Маск — лох».