— Женя, ты есть-то хочешь? — спросил Степан, нарушив наше молчание.

— А ты знаешь, да. У тебя, случайно, нет бульона из летяги?

— Есть, я её и варил сегодня. Да печëнку настоял. Жаль, не хранится долго, — он поднялся и пошёл куда-то за перегородку.

Пока Степан гремел посудой, я обдумывал то, что услышал. Старик не врал. Мало того, он даже не юлил в некоторых вопросах. Я прислушался к себе. Вообще, здесь у меня не только голова почти не болела, но и эта странная эмпатическая способность определять правду как будто усилилась. А ещё Фыра, наконец-то, успокоилась. Она лежала у меня на коленях, свернувшись в клубок, и посапывала. Ну, да, чего уж теперь суетиться, всё, что могло случиться на данный момент, уже случилось.

— Держи, — я взял протянутую металлическую миску.

Фыра повела носом и приоткрыла один глаз.

— Фыр, — заявила она и принялась потягиваться, вонзая при этом когти в ногу.

— Зараза мелкая, — подхватив кошку под брюшко, снял её с себя.

— Ох, ты же, — Степан всплеснул руками. — Чем же тебя кормить-то? Молока у нас отродясь не бывало.

— А если такого же бульона дать? Да мяса какого кусочек. Ей уже пора бы мясо начинать есть, — ответил я, пребывая в сомнениях. Но, сомневайся не сомневайся, а кормить рысь чем-то надо. Если пойдёт впрок, то буду добывать нам белок, куда деваться? Только мне сначала покажут, как это сделать без ружья.

Бульон Фыра сначала обнюхала, потом осторожно попробовала, села с задумчивым видом, а потом приступила к еде уже основательно. Степан подсунул ей кусочек мяса, к которому Фыра сначала принюхивалась, а потом инстинкты взяли верх, и она принялась его разрывать, точнее, пыталась это делать, утробно рыча при этом. Мясо было странное, слишком красное, насыщенного бордового цвета. Я такого тёмного мяса ещё ни разу ни у одного животного не видел.

Насмотревшись на рысь, вспомнил, что самому не мешало бы подкрепиться. Зачерпнул ложкой бульон и чуть не выплюнул, когда сделал глоток. Сдержавшись, проглотил.

— Соли нет, — пожаловался я, перемешивая бульон ложкой. Вкус у бульона был специфическим. И мясо ни мясо, и печень ни печень, ещё и густо приправленное можжевельником. Только вот не приправленное, если уж соли нет, то остальные специи вряд ли найдутся.

— Это да. Закончилась. А, Арсений, тварь такая, не передал. Во втором форте вроде была. Ксюха, ежели найдёт, притащит. — Ответил Степан.

— Не опасно девушку одну отпускать? — я отложил ложку и парой глотков выпил содержимое.

— Опасно. А что поделать? Амулет только на неё свои силы распространяет, как-то заговорён по-особому. Я пробовал с ним выйти, чуть не сдох, так что Ксюша отобрала его у меня и больше эксперименты не позволила на себе ставить. — Степан вздохнул. — Эх, дела наши тяжкие. Мясо будешь? Оно вроде и без соли съедобное.