— Придумаете тоже, ваше сиятельство. — Тихон хмыкнул. — В управе у нас суровые ребята работают, не сможете вы их повязками разжалобить.
— Ну, это мы посмотрим. Кстати, а где у нас управа находится?
— В городе, где же ещё? — Тихон удивлённо глянул на меня.
— А, может быть, ты мне скажешь, как город называется? — и я весьма демонстративно постучал себя кончиком пальца по лбу.
— Так, ведь Ямск с утра был, — Тихон заправил кончик бинта и подошёл к столу, чтобы собрать посуду.
— Ямск, угу, — я задумался. Название города мне ни о чём не говорило. — А далеко он от нашей усадьбы?
— Десять километров, — ответил Тихон.
— Да, брось ты посуду, потом соберёшь, — я встал, потрогал руками повязку. Пойдёт. — Лучше проводи меня в малую гостиную, а то я не в курсе, где именно она у нас расположена. Надо уже поговорить с суровыми жандармами, а то с них станется меня самого виноватым назначить. — И я вышел в коридор, пропуская перед собой Тихона, потому что правда не знал, куда надо идти.
Глава 6
Малая гостиная располагалась на первом этаже. Это была довольно уютная комната, с минимумом мебели. Пастельные тона, воздушные шторы, изящная лепнина создавали приватный уют, который был далёк от официальных переговоров с представителями местной власти.
Стоило пройти в кабинет, но я решил: «слишком много чести для жандармов, обойдутся!»
Вот беседовать с девушкой о чём-нибудь романтичном, а то и фривольном — вот для этого комната подходила просто отлично.
Жандармов было двое. Они казались здесь совершенно чужеродными элементами, в своей чёрной форме, и с постными лицами. Им здесь явно не нравилось: не нравилась усадьба, комната, а я так вообще с первого взгляда вызвал отвращение. Но они крепились, потому что долг превыше всего. А вот оружия я ни у одного из них не заметил. Хотя это могут быть следователи, а они вроде бы постоянно с собой стволы не таскают.
Осторожно пройдя по комнате, я сел в кресло с высокой спинкой, и посмотрел на жандармов, которые садиться, похоже, даже не собирались.
— Присаживайтесь, господа, — умирающим голосом произнёс я, указывая на стулья, стоящие напротив моего кресла. — Не стойте, в ногах правды нет.
— Спасибо, ваше сиятельство, но мы постоим. — Тут же ответил один из них. Он был повыше напарника с более умным лицом.
— Я настаиваю. — Произнёс я с нажимом. Вот ещё, позволю я вам возвышаться надо мной, даря прекрасный эффект психологического давления. Это только идиоты могут думать, что, заставляя человека стоять над собой, они его таким образом унижают. Ничего подобного — это же основной закон тайги: кто выше, тот и прав.